Книга Сокол и Чиж, страница 77 – Янина Логвин

— Спокойной ночи, Пусик, — сказала для Илоночки, нежно погладив ладонью висок парня, и еще раз чмокнула его в щеку. — Надеюсь, этой ночью тебе приснюсь именно я.

Пожелала, и улеглась быстренько рядом с Сокольским, сама от себя в шоке. Чтобы не было так мучительно стыдно за содеянное, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Ой, мамочки! Вот это я офигела! Сама поцеловала Сокола! Зато обещание выполнила и узнала, что он не только для глаз приятен, но и вообще… мягкий и не колючий. Если бы еще плечо не упиралось в горячую грудь, а бедро в… не знаю куда, но тоже горячее, я бы представила, что пингвин, и живу на льдине — так хотелось остудить пылающие щеки и стучащее зайцем сердце. Хорошо, что гостье не виден мой стыд.

Где-то внизу недовольно крякнула Илонка. Кхым. Покашляла в кулачок. Кха-кха. Отозвалась просительно:

— Ребята, вы не будете против, если я тут под одеялом разденусь. Хоть юбку сниму! А то что-то жарко.

— Только попробуй! — рявкнул Сокол. — Лежи, чтобы я тебя не слышал, поняла!

Я тоже лежала, чтобы он меня не слышал, тихо-тихо, кожей чувствуя присутствие парня. Наверно, было бы неплохо его обнять, но смелости на это не хватило — вон как сестре ответил грубо, еще и мне перепадет. Только почувствовала вдруг резкий вдох, как натужно развернулась крепкая грудь…и сразу за ним выдох. Почему-то странно-мучительный.

Я открыла глаза и подняла лицо. Серые глаза блестели слишком близко.

— Че-ерт, Чиж. Ну и что мне теперь со всем этим делать? — тихо спросил Сокольский. — Что делать с тобой?

— Со мной? Ничего, — ответила так же тихо. Предположила неуверенно: — Может, спокойно спать?

— Спокойно, значит?

Я кивнула, чувствуя теплое дыхание Сокола. Лежать с ним рядом, так же, как жить, несмотря ни на что было приятно и уютно, хоть и непривычно.

— Да.

Только собралась закрыть глаза, как рука Артема уверенно легла под грудь и почти со злостью вздернула меня вверх, разворачивая и прижимая к нему. Я не успела охнуть и толком ничего понять, только заметила как голова и плечи Сокольского оторвались от подушки и парень навис сверху, когда почувствовала на себе его губы.

Требовательно и легко Сокол раскрыл мой рот, прижал собой к кровати, и скользнул языком так глубоко и яростно, словно хотел выпить, что от неожиданности и полноты ощущений у меня замерло сердце и перехватило дыхание. Отпустив на короткий вздох, снова приник к губам, сжимая пальцами спину, целуя уже куда протяжнее и нежней, но оттого не менее настойчиво в своем желании.

Наказать? Доказать? Я не могла понять, только силилась вздохнуть, когда он, наконец, меня отпустил. Сердце, ухнув в пропасть, забилось как заполошное. (Вот это поцелуй! Не знала, что такие бывают!) Замер надо мной, так же как я тяжело дыша. Глядя в мои изумленно-распахнутые глаза, провел языком по своим зубам, как настоящий вампир, и склонился к уху…

— А вот теперь, Чиж, спи спокойно, — негромко рыкнул не без раздражения. — Если у тебя получится!

Если у меня что?!

— Сумасшедший!

Получалось у меня с трудом, — тело горело, в висках стучало и близость парня ощущалась по-новому остро — каждой клеточкой кожи, — а вот у Сокола, кажется, дела со сном обстояли и того хуже. И зачем я только со страху повернулась к нему попой?.. Не успела шмыгнуть носом, как тут же почувствовала…