Книга Сокол и Чиж, страница 188 – Янина Логвин

На ладони лежит золотая цепочка с кулоном в виде Сокола.

— Как ты думаешь, пап, Анфисе понравится?

Отец присвистывает, вскидывает брови и озорно взглядывает на меня.

— Даже так, сын? Убедительно, ничего не скажешь. Может, лучше сразу окольцевать?

Я не смущаюсь. Это мои чувства и мой отец. Да, мне хочется, чтобы каждый знал, что Анфиса моя.

— Думаю, прежде мне придется доказать, что я ее достоин.

Старший Сокольский тоже смотрит на Чижика.

— Уверен, что понравится. И родителям Фани не будет лишним знать, что ты ее ценишь.

— Не в подарках дело, пап.

— Да я понимаю, сынок. Хорошая тебе девочка досталась, не упустил бы.

— Знаю.

— Артем…

Я поворачиваю голову к отцу и читаю все по глазам.

— А вот это лишнее, поверь. И в мыслях нет.

— Что ж, — кивает тот. — Тогда хорошо. — И замечает в сторону, повторяя в который раз за сегодняшний день. — Надо же, Алиса у нас дома. Странно, да? После стольких лет? Вчера весь день наводила на кухне порядок и смотрела старые фотографии. Такая молчаливая стала, сама на себя не похожа. О тебе все время спрашивает и спит в твоей комнате. Ты не против, сынок?

— А что Сусанна? — я оставляю последний вопрос без внимания, но отец не спорит. Сокольский старший устало вздыхает. Но это я — его сын, и ему тоже незачем прятаться за словами.

— Ты же знаешь, Артем, свою мать и своего отца. Когда дело касается Алисы, у нее нет соперниц.

Да, знаю, но не в моем праве их судить.

— Думаю, пап, что понимаю тебя, — неожиданно для себя признаюсь.

— Правда? — отец с надеждой смотрит на меня.

— Я не говорю, что могу забыть — возвращаю его к реальности. — Я говорю, что понимаю тебя. А это уже кое-что, не так ли?

Мой младший брат забрался на стул и пытается повесить большой новогодний шар у самой верхушки елки. Новогодняя красавица почти «одета» и оплетена гирляндами, мы украшали ее с Фаней целый час до прихода гостей, и Луке нелегко дотянутся до ветки. Он внезапно вскрикивает, выпустив из рук украшение, но Чижик ловко подхватывает шар у пола и весело щелкает брата по носу.

— Держи и не зевай, красавчик! Это еще не все!

Я улыбаюсь, не могу не улыбаться, глядя на них.

— Знаешь, сын, — слышу от Сокольского старшего, — Лука славный мальчишка, и уже называет меня папой. Ты был прав, мы неплохо ладим. Кажется, я ему нравлюсь. Да и он мне тоже.

То, что есть между ними, гораздо больше, чем обычное «нравлюсь», лукавит Василий Яковлевич. Последние дни эти двое просто не разлей вода. Пройдет время, и они поймут это оба.

— Пап, ты и есть его отец. Он уже верит, поверь и ты.

Мы больше не смотрим друг на друга. Нам не нужны ни взгляды, ни слова. Я знаю, у них с Лукой все получится. Обязательно получится стать родными людьми. Будет ли третьей Алиса? Не знаю. Хотелось бы верить, что да. Если они оба постараются, у Луки будут родители, а у них шанс, наконец, стать семьей. Что же касается их старшего сына… У меня уже есть моя девчонка — нечаянный зеленоглазый вихрь, изменивший мою жизнь. Моя надежда и мое право на счастье.

Анфиса, Фанька, Фанечка… Как много имен у моей любви и как мало слов, чтобы передать всю силу чувства, что живет во мне.

Лалка — девушка, которая попала в неловкую ситуацию, чем вызвала смех окружающих; от английского сокращения LOL (laughing out loud — смеяться громко вслух).