Книга Сокол и Чиж, страница 175 – Янина Логвин

Артем снял куртку, бросил на стул и сел напротив, буравя меня взглядом. Ну и зачем, спрашивается, подошел? Здесь даже не клуб — все на виду при свете дня. Сам же предупреждал и сам нарушил условия сделки. Подавшись вперед, забрал из моих пальцев стаканчик с чаем — я вздрогнула от прикосновения, — надорвал у стика с сахаром верхушку и высыпал содержимое в чай. Медленно размешал ложечкой напиток, хозяйничая на моем подносе, и вернул стаканчик назад.

— Спасибо, — я откусила от пирожка кусок и с трудом проглотила.

— Вкусно? — услышала глухое, но сердце все равно отозвалось на звук голоса уколом тоски.

— Не очень, — честно ответила.

Я подняла голову и посмотрела на парня. Зацепилась взглядом за серые глаза на заострившемся лице. Сейчас только отчаянный мог связаться с Соколом, весь его вид — намеренная неспешность движений и перекатывающаяся сила в широких плечах — говорили о том, что он натянут как нерв. Я успела хорошо узнать Артема, чтобы угадать в нем ожидание и неясную усталость. Мы смотрели друг на друга, не отпуская взгляды. Я вдруг заметила свежие ссадины на его щеке и подбородке.

— Ты что, снова подрался? — изумленно спросила, забыв о пирожке.

Артем не ответил. Поднялся со стула и подошел к прилавку буфета — очередь привычно расступилась перед ним. Купил чашку кофе и, кажется, пирожное. Что? Не только я удивленно заморгала. Ну кто же покупает «Корзинку» на обед? Тем более парень. Пусть и свежую, дорогую для студенческого кошелька. Нет, иногда можно, конечно, но… есть же хот-дог.

Он оставил себе кофе, а пирожное поставил передо мной. Сел на стул, а я так растерялась под любопытными взглядами, ожидающими продолжения нашей встречи, что между вариантами: сидеть истуканом или съесть корзинку, выбрала последний. Взяла пирожное и надкусила. Точнее слизнула с верхушки нежный крем, облизнув губы.

— Вкусно? — спросил Сокольский.

— М-м, угу.

Артем достал телефон и набрал номер. Сказал в трубку: «Я жду, опаздываешь». Даже не повернулся навстречу старому знакомому, когда Руслан Марджанов появился в буфете. Войдя, остановился передо мной, и я чуть не выронила из рук стаканчик с чаем, увидев, как сильно у парня заплыл глаз и разбита губа. Впрочем, он все равно приветливо улыбался, не изменяя себе.

— О! Анфиса? Привет, — запросто поздоровался, словно мы с ним друзья. — Как дела? — спросил, склонив голову. — Отлично выглядишь!

Выглядела я не очень, здесь он врал, но, видимо, для него это роли не играло. Я поздоровалась.

— Привет.

— В общем, я чего зашел, — начал парень. — Хочу сказать, что в субботу в «Маракане» был сильно не прав на твой счет, за что и понес справедливое наказание. Извини и все такое. Крайне сожалею и раскаиваюсь от чистого сердца.

Марджанов обернулся к Соколу.

— Что? И на колени встать?

Артем продолжал смотреть на меня.

— Не перегибай, Руслан, не в цирке.

— Ясно, — кивнул темноволосый, — как скажешь. Анфиса, у тебя вот тут крем, — показал мне пальцем на свою губу. — Сокол, ты бы слизнул, — обратился к Артему, — а то выглядит слишком уж аппетитно…

Даже я вздрогнула, когда Сокольский не то рыкнул, а не то процедил сквозь зубы с угрозой, впившись рукой в куртку парня:

— Марджанов! — оттолкнул его от себя. — Вали отсюда! Напросишься!

Девчонки у стены охнули, а зеваки за соседними столиками притихли. Я ожидала, что парень обидится или вспылит, но он лишь рассмеялся.