Книга Сокол и Чиж, страница 160 – Янина Логвин

Да. Я обвила руками шею и закрыла глаза, притягивая Сокола ближе. Вряд ли мы целовались как сумасшедшие, никакой суеты, мы целовались как любовники — слившись в откровенном, бесстыдном поцелуе, за которым стояли голод и жажда неутоленного, снедающего нас желания, которому наконец-то дали свободу. И нет, ничего не смущало меня — ни чужие взгляды, ни удивленные голоса…

— Инка! Это же Сокольский? Или я сплю?!

— Ни хрена себе! Крылова, ты лучше скажи: это же наша Фанька с ним? Девочки, что происходит?! Это съемки скрытой камерой и нас разыгрывают?! Когда это Сокол снисходил до простых смертных?!

…рядом с Артемом все перестало существовать. Он здесь главенствовал, брал, что хотел, и я не имела ничего против. Звучала необыкновенно красивая баллада, скрещивались вспышки и лучи лазеров, а мы, стоя посреди танцола, упивались друг другом, иначе и не скажешь.

Мальвин? Кто такой Мальвин?

Ульяна?

Девчонки?

Клуб? Где это все?

Все исчезло, сейчас мы с Соколом находились между небом и землей, и нам хотелось большего. Гораздо большего. Все во мне билось, пульсировало жизнью, сжималось до атома и взрывалось Сверхновой, не давая оторваться от парня. Мы с трудом и не сразу смогли разорвать поцелуй.

Артем прижал меня к своему плечу и выдохнул в ухо, не отпуская затылок:

— Анфиса, не могу! Давай уйдем отсюда. Сейчас!

Мне все не удавалось восстановить дыхание.

— Давай. Куда?

— Домой.

— А как же Лука?

Мы оба понимали, о чем речь, и было в этом понимании особое острое удовольствие, натягивающее чувства до предела.

— Отец забрал брата на ночь. Они уехали. Мы будем одни. — Горячие губы коснулись мочки уха.

— Артем… — под ладонями натянулись сильные, мускулистые плечи. Как же приятно ощущать этого парня так близко.

— Зачем ты ушла? Анфиса, зачем? Я чуть с ума не сошел. Представил, что ты здесь с кем-то и… Пошли!

Мы смогли оторвать друг от друга губы, но не руки. Сокол крепко держал меня возле себя, пока стремительно вел сквозь толпу к бару. Кажется, Лешка открыл рот, да так и завис при виде нас, а Макс присвистнул… Неважно! Артем схватил куртку и ринулся к гардеробу, где уже мне пришлось одеваться так быстро, как только могу. Руки дрожали, а взгляд все равно ничего не видел, кроме серых глаз, горящих на лице Сокола.

Артем подвел меня к «Тойоте» уверенным шагом, не сомневаясь в своем намерении увезти из клуба. Открыв дверь, отпустил ладонь, усадил внутрь и только потом забрался в машину сам. Включил зажигание и снова крепко меня поцеловал — долгим и жадным поцелуем, от которого сердце застучало в горле и разорвалось дыхание. Я потянулась к нему, но он резко отпустил меня и вцепился в руль, уставившись перед собой.

— Анфиса, все что мне сейчас нужно и чего я хочу — это ты. Но мне необходимо сосредоточиться на дороге. Не позволяй мне до тебя дотронуться, иначе для нас все начнется прямо здесь, ты понимаешь?

Понимала ли я? Еще как. Я кивнула, облизнув припухшие губы. Волосы даже не попыталась пригладить, чувствуя, как горят щеки. На всякий случай пристегнула себя к сидению ремнем безопасности. Даже порывистое дыхание Артема заводило меня не меньше, чем серый взгляд. Я тоже должна держать себя в руках.

— Да. Не смей меня трогать Сокольский, — произнесла хрипло, на миг прикрыв глаза ресницами, — ни в коем случае. Даже если я буду тебя умолять. Ночь, полнолуние и я ужасно опасна. Если укушу, ты будешь принадлежать мне вечно.