Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
— Ну, здравствуйте, девушка! Да так и застыла, как всадник без головы, с растопыренными, как у огородного пугала руками, услышав обращенный ко мне строгий голос. — Так значит это из-за вас Артем вчера не приехал на семейный праздник? И так это было сказано, знаете, с обидой и укором, как будто я этому голосу алименты задолжала за двадцать лет. Ой, а может, мне и дальше так постоять? Я могу. Что-то не очень хочется нос показывать. — Э-э… нет, — я закачалась, поворачиваясь. Мой писк точно слышно? — Я тут ни при чем. — А вот мне почему-то так не кажется. Вы хоть понимаете, дорогуша, как этот вечер для нас с Сусанночкой много значил?! — Э-э, м-м… с кем? — Вы что, издеваетесь? — ну вот, еще один сомневающийся в моих чистых помыслах выжить любой ценой. Только рычать-то зачем? Мне и сына его хватило. — Это же и дураку ясно, кто Артема сорвал и зачем, раз уж вы здесь! Впрочем, — мужчина выдохнул, успокаиваясь, — действительно, откуда вам знать. Сегодняшняя молодежь — сплошь поколение потребителей и эгоистов. Только собственными желаниями и живет! — Ну-у… — Вообще-то с таким утверждением я была в корне не согласна. Не всякое проявление индивидуального мышления равно понятию и ярлыку «эгоист», даже если идет в разрез с чьим-то мнением. На то мы и индивидуумы, в конце концов, чтобы мыслить и принимать решения самостоятельно. Даже в силу возраста. И будь мы не в этой точке пространства и времени, я бы, скорее всего, попробовала возразить. (Это я уже молчу, как этому шишке возразил бы мой папа!) Но сейчас меня терзали мысли куда более приземленные — показать голову или не показать? Высунуть из окопа или не высунуть? Интересно, какой отрезок этого самого времени нормальный человек может простоять в чужой гостиной телеграфным столбом со свитером на голове, прежде чем ему поставят диагноз? Оказалось полминуты. — Мне кажется, девушка, что вы задержались в гостях и вам давно пора домой. Ур-ра! Поставили! То есть — не повязали! Голова сама собой вынырнула из горловины, а руки оправили вещицу на талии. Я даже улыбнулась сердитому незнакомцу, вперившему в меня серый взгляд, и бочком, бочком попрыгала к выходу. — Ага! Пора! Ужас как пора! Вы даже не представляете как меня заждались! Я только в туалет забегу и исчезну! Честно-честно! И вы больше никогда, совсем никогда, вообще никогда обо мне не услы… — Куда? Стоять! — скомандовал, шагнувший навстречу из коридора Сокол, и я даже моргнуть не успела, как вдруг оказалась прижатой сильной рукой к боку парня. Ну, все, сдаст. Как пить дать сдаст партизана с потрохами! От отчаяния тут же захотелось возмутиться, почему это он мной командует, и я даже рот открыла, приготовившись бороться за свободу до последнего вздоха, когда внезапно увидела молодую женщину, которая вошла в комнату, стуча шпильками модных сапог. И следом за ней девушку примерно моих лет, вкатившую в спальню чемодан. Я сказала чемодан? О, не-ет. Чемоданищще! Обе незнакомки оказались блондинками в модных шубках и, честное слово, я бы назвала их красотками, если бы не надменно поджатые губки и выражение лиц, словно им каждой в нос вставили пыж, смоченный в уксусе. — Мама, где я буду жить? — спросило ломко-хнычущее создание, кокетливо улыбнувшись Соколу, и женщина обвела комнату победным взглядом. |