Книга Сокол и Чиж, страница 137 – Янина Логвин

Меня остановило удивление, прозвучавшее в голосе девчонки и ее обезоруживающая, как всегда, прямота. Сейчас в ее голосе звучали беспокойство и тревога. Она тоже провела непростую ночь. Насколько было бы легче, если бы мы могли друг другу помочь. Успокоить. Развеять тревогу разговором наших тел, который откровеннее слов. Это же так просто. Не знаю, когда бы я ее отпустил…

— Артем? Привет, — тонкие пальцы запахнули ворот халата, и я поднял глаза. — Ты уже дома? А я уснула. Хотела тебя дождаться, но даже не услышала, как ты вернулся.

— Доброе утро, Чиж.

Она оглянулась в сторону окна, за которым все еще стояла мгла, и тут же посмотрела на электронное табло на кухонной плите, где отображалось время.

— Утро? Надо же, — изумилась, — действительно шесть часов. Как быстро пробежала ночь, и как долго тебя не было. Как она? — спросила, конечно, имея в виду Алису.

— Жить будет. Ей вовремя успели помочь. Даже не знаю, услышит ли кто-нибудь за это спасибо.

— А как ты? Устал? — Чиж встала и обхватила себя руками. Я снова поймал себя на мысли, что слишком пристально рассматриваю ее, замечая мягкий изгиб бедер и тонкую талию под халатом. Думая о том, как непреодолимо ненавистны мне два шага, разделяющие нас.

— Не знаю, — я пожал плечами, заставляя себя отвести взгляд. Взъерошил пятерней волосы, опускаясь на стул. — Ничего не чувствую. Мне почти все равно, я давно не считаю себя ее сыном.

Если Чиж и удивилась, то промолчала. Села за стол напротив, но тут же снова вскочила на ноги.

— Ой, ты же, наверное, есть хочешь?

Я поднял голову в сторону девчонки. Посмотрел на нее долгим взглядом.

— Чиж, только не говори, что не спала всю ночь и готовила. Зачем?

Теперь уже она растерянно пожала плечами.

— Я не так, чтобы много. Просто подумала, что утром Лука проснется и ему будет капельку веселее, если он будет знать, что кому-то рядом не все равно. Хорошо, если с ним будешь ты. Понимаешь, он рассказал, что боится. Что в последнее время очень переживал за маму и за себя, и это по-настоящему ужасно, Артем. Мне кажется, он чувствует себя ненужным. Блинчики с творогом такая мелочь, по сравнению с его детской бедой, но ничего лучше я придумать не смогла. Есть сметана и малиновое варенье. Как думаешь, они ему понравятся? — Чиж вопросительно вскинула брови.

Я не знал что ответить, горло снова сжал спазм. Я стиснул руки в кулаки и отвел глаза. Словно что-то сообразив, девчонка отступила к плите, зажгла конфорку и поставила на нее чайник. Спросила, оглянувшись:

— Артем, что тебе сделать? Чай или кофе?

— Чай. А ты… будешь? — я вскинул голову, вдруг испугавшись, что останусь один. Мне не хотелось, чтобы она уходила.

— Да, — просто ответила. — Как раз позавтракаю с тобой и соберусь на занятия, а вы отдохнете.

— Чиж, ночь была беспокойной. Может, останешься? Не пойдешь в университет? Тебе не помешает выспаться. Один день — не так страшно.

— Ты что! — она усмехнулась, качая головой. Оглянулась на меня поверх плеча. — У нас модульная контрольная, впереди экзамен. Я не могу. Да и вам с Лукой не хочу мешать. Вечером возьму смену в «Маракане», так что вернусь поздно. Могу даже домой не заезжать после занятий. Только скажи, я все пойму. Это же твой… это ваш дом.

Мне не понравились ее слова. Пальцы неожиданно смяли край клеенки на кухонном столе. Я смотрел, как длинные завитки русых с золотом волос, касаются талии.