Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 95 – Янина Логвин

Я, как завороженная, встаю и подхожу к стеллажу, чтобы убедиться – нет, я не ошиблась. На статуэтках четко написано, кому и за что они вручены. И когда.

Юниорский турнир по боксу… Молодежный турнир по кикбоксингу… Федерация кикбоксинга поздравляет с первым местом… Медаль за международный турнир… Чемпионат взрослых сборных…

И фотографии, их немного, но здесь они тоже есть. А на них Даниил Воробышек – разный. Один и с друзьями, во время боя и после – с разбитой бровью и кубком в руке. А вот здесь совсем еще мальчишка, широко улыбающийся своей первой победе…

Я так засмотрелась, что не замечаю его возвращения, но вдруг чувствую за своей спиной тепло груди и близость парня. Он молчит, пока я продолжаю смотреть и позволяет мне заговорить первой – негромко, но я знаю, что Данил меня услышит:

— Значит, вот это и есть твои цели и твоя мечта? Стать лучшим?

Он отвечает не сразу:

— Как только я победил в своем первом серьезном соревновании – я не могу остановиться. Я должен идти дальше. У каждого человека есть свой путь и этот путь мой.

Его. С этим сложно поспорить, когда доводы так очевидны. Просто я не ожидала чего-то подобного, хотя слышала вместе с подругами в «Маракане», как друг Данила назвал его спортсменом.

— Да, я это вижу, – соглашаюсь. – Но все равно удивительно. Я так мало о тебе знаю.

— А что еще ты хочешь знать?

— Наверное, это больно? Вот так бороться на ринге.

— Нет. Во время поединка все затмевает адреналин. А всё, что «до» и «после» не имеет значения, если есть цель.

— Понятно.

— Я вернулся в город, чтобы защитить диплом. Высшее образование, это условие родителей и мое желание, после чего я ухожу в большой спорт. До защиты остался месяц с небольшим, а потом я вернусь на спортивную базу, на которой тренируюсь, и пробуду там до осени. А потом…

— Что потом? – я поворачиваю голову, затем поворачиваюсь сама и смотрю на него. Мне действительно интересно.

Но вместо ответа, он уходит в гардеробную и возвращается с теплой толстовкой. Накидывает ее мне на плечи.

— Как-нибудь расскажу. А сейчас надень это и пойдем.

Я мгновенно напрягаюсь, представив, что мне придется вернуться в красивый зал, где совсем недавно успело столько всего произойти.

— Куда? – спрашиваю. Но Воробышек словно читает мои мысли.

— На улицу, Рита. Хочу показать тебе поместье. Здесь есть на что посмотреть.

В кофте действительно теплее. Я надеваю ее и запахиваю на груди. Поправив волосы, встречаюсь с парнем взглядом.

— А если… Я могу остаться в твоей комнате до окончания вечера? Даня, мне ужасно неловко перед твоей семьей, да и перед родителями. Вряд ли в вашей столовой кто-то еще падал со стула и бил посуду. Я уже молчу обо все остальном.

Даже не знаю с кем я сейчас спорю больше – наверное, с собой. Но послушно выхожу из комнаты, как только слышу честный ответ:

— Не переживай о родителях. Босс найдет чем их занять и точно не станет жалеть о какой-то тарелке. А насчет первого… Рита, одна ты здесь не останешься, а если мы останемся в спальне вдвоем…

Он не договаривает, но я и так все понимаю.

То окажемся оба в его кровати под синим пледом.

* * *

Я не прошу Воробышка, он сам держит меня за талию, когда мы приходим посмотреть на конюшню и паддок. Кони у его отчима породистые и сейчас в закрытой площадке спокойно гуляют несколько лошадей под присмотром конюха – молодого парня в джинсовой куртке и бейсболке.