Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 36 – Янина Логвин

— Степан, – проговорил папа спокойно, но тем не менее твердо, – ты слышал. Выстираешь всё и вычистишь. Включишь сушилку, и чтобы утром одежда была, как новая.

— Но, пап!

— Сделаешь, и можешь не извиняться! Ты еще здесь?..

Это был серьезный довод, просить прощения брат терпеть не мог, как и сознаваться в своих проделках. Поэтому, взяв в руки дорогую куртку Воробышка и кроссовки, Степка нахмурился и ушел, а папа повернулся к парню.

— Даня… Хм, – хмыкнул скупо, – думаю, ты можешь остаться у нас, раз уж отказываешься уходить босиком. Переночуешь в комнате Риты.

— Андрей… – почему-то вместо меня покраснела мама Даша, а я растерянно мигнула. Но только потому, что сообразить не успела.

— А Рита поспит вместе с Соней! – пророкотал папа и устало выдохнул: – Я согласен с парнем нашей дочери, нам всем на сегодня хватит сюрпризов!

— Ну и почему ты не ушел? Тебе ведь не понравилось у нас.

На этот раз мы с Воробышком находились в моей комнате, и он со скучающим видом оглядывался по сторонам, сунув руки в карманы шорт.

— Я такого не говорил.

— Но наверняка подумал, я точно знаю.

— Девушка моего брата считает, что скорость мысли человека втрое меньше скорости света, что все равно впечатляет. Именно поэтому мы способны домысливать и фантазировать в неограниченном поле возможностей. Я успел о многом подумать, Ромашка, пока меня не обмакнули в кетчуп и чуть не превратили в яичницу. Не цепляйся к мелочам.

— Но если честно, Даня. Из принципа? По той же глупой причине, по которой ты надел мне на ногу туфлю и пошел к нам в дом, хотя мог уехать?

Не знаю, почему я спросила. Наверное потому, что не могла прочесть ответ в синих и цепких глазах парня, но догадалась – он не из тех, кого можно заставить сделать хоть что-то против его воли. И тем не менее было удивительно, что случайно столкнувшись в этом дне, мы продолжали находиться вместе, оба запутавшись в обстоятельствах наступившего вечера.

— А ты догадливая… Рита.

— А ты, оказывается, гордый.

— В меру. А ты?

— А я – нет. Не очень. Не знаю.

Я ответила и поспешила отвернуться, надеясь, что гость не заметил моей оплошности. Когда ты весь состоишь из неуверенности и противоречий, не очень-то разумно в этом признаваться.

Я любила читать, поэтому в комнате было много книг и разных девичьих штучек, вроде небольших кукол – диснеевских принцесс, расставленных на открытых полочках шкафов, фигурок лошадей, светодиодной гирлянды и вороха мягких игрушек в углу – их мне принес Ёжик, потому что жить без них не мог, но переехав в комнату к Степану, хотел казаться взрослым.

Оглядевшись, Воробышек взял одну из них и повертел в руках. Криво усмехнувшись, вернул на место и поднял бровь.

— Плюшевый слон? – посмотрел на меня. – А у тебя здесь миленько, Золушка, – хмыкнул на последнем слове. – Не хватает штор с рюшами и послушной горничной. Ни за что бы не сказал, что это спальня девчонки, участницы женского топлесс-протеста. Похоже, зря я думал, что знаю девушек.

Он совершенно меня не знал, но я не собиралась с ним спорить. С тех пор, как восемь лет назад Даша вышла замуж за Андрея Воронова, и наша семья переехала в новую и большую квартиру – эта спальня стала для меня личной зоной комфорта. Я не приглашала сюда незнакомых парней, и уж точно сегодня никого не ждала в гости.