Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 130 – Янина Логвин

Я поднимаю палец и провожу по его губам:

— Однажды, когда мне было одиннадцать лет, на зимней ярмарке возле городской елки стояла карета-инсталляция в форме зеркальной тыквы – очень красивая. Тот новый год для нашей семьи стал особенным, поэтому я хорошо его запомнила. Так вот, возле кареты стояли интерактивные экраны – знаешь, такие, которые преображают людей в нереальных персонажей – как новогоднее развлечение. И я не знаю почему именно меня экран преобразил в Золушку.

Вокруг на площади гуляли люди, какие-то мальчишки бежали на каток и один из них вдруг остановился и рассмеялся, заметив это. Он чуть не довел меня до слез, потому что на экране я была такой, какой даже не могла мечтать, а в жизни – совсем юной, растерянной девочкой. Понимаешь, в тот день многое изменилось в моей жизни. В ней появился человек, который захотел стать моим отцом, я чувствовала себя счастливой, но вдруг испугалась – а что, если и он видит меня такой же, как тот мальчишка? И просто жалеет.

Тот мальчишка называл себя Робин Гудом, дразнился, что распугает всех принцев и угонит карету-тыкву, если я не пообещаю найти его, когда вырасту. Зачем, не знаю. Я давно забыла о том случае, пока не встретила тебя. А странно то, что теперь ты меня так называешь, и я никак не пойму, что же меня смущает в том воспоминании…

— Ты была в розовой шапке с помпоном, и у тебя уже тогда были длинные светлые кудряшки, нежные щеки и большие глаза. Я сразу тебя заметил. Ты так смотрела на карету, будто верила, что она и впрямь настоящая, и мне ужасно захотелось тебя задеть. Скорее всего, я нес чушь, не помню. Но экран не ошибся, если и была в тот день Золушка на площади, то это ты.

Я изумленно смотрю на Воробышка, положив руки на его широкие плечи.

— Нет, невозможно, – выдыхаю потрясенно.

— Согласен.

— Даня, это, и правда, был… ты?

— Похоже, что да, раз ты исполнила свое обещание и нашла меня.

— Нет, я не верю.

— Если бы мне кто-то сказал еще пару дней назад, что я стану обладателем «Кольца всевластия», и что меня в два счета окольцует девчонка – я бы тоже рассмеялся и не поверил. Для меня это точно было за гранью возможного. Рита?

— Что?

Данил серьезно смотрит на меня.

— Я бы очень хотел, чтобы исполнилось еще одно мое желание.

— Какое?

— Чтоб ты навсегда избавилась от мысли, что можешь разочаровать своих родителей. Я уверен, что этого не случится, даже если ты совершишь десять ошибок, а на одиннадцатой упадешь. Они не перестанут тебя любить. И ты не можешь знать, что люди думают о тебе. Само по себе то, что вы есть друг у друга важнее любого сомнения. Просто не думай, что может быть иначе. Не может, и не будет, слышишь?

Я все еще изумлена и послушно выдыхаю:

— Да.

— Умница. Так что ты там мне обещала в ванной? – Воробышек вновь улыбается, развязывая пояс моего халата и не пряча взгляд. – Мы продолжим?

Он подхватывает меня под попу и поднимает. Дождавшись ответного поцелуя, утаскивает внутрь квартиры, где раздевает и раздевается сам. Раскладывает диван, бросив на него теплый плед и, обнимая, урчит на ухо голодным котом:

— Ромашка, я страшно хочу склонить тебя к кое-чему неприличному, но для этого нам лучше закрыть шторы… Никто ни о чем не узнает, только мы.

По мне, так неприлично все, что касается этого парня. От броской внешности, до смелого предложения. От потемневших синих глаз – совершенно бесстыжих, до тихого с хрипотцой голоса, полного неприкрытого желания.