Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 104 – Янина Логвин

Нет, последнее вряд ли. Андрей Воронов не из тех, кто будет действовать с оглядкой на Романа Градова, иначе не подбил бы Ваньке глаз. За одно только это можно уважать мужика. Да и за то, что стал Ромашке настоящим отцом – тоже. Не думаю, что она придумала свой рассказ.

— Данил, это не очень хорошая идея, – отзывается мама с беспокойством. – И что только пришло тебе в голову – там, во дворе? Девочка у Вороновым хорошая, нам с Романом понравилась, но мне показалось, что твоя смелость ее пугает. Она ведь о другом хотела нам сказать. О чем же?

Я бросаю в сумку носки и джемпер, спортивные штаны, пару футболок, зубную щетку и бритвенный станок – терпеть не могу щетину. Начинаю искать свою подзарядку… Черт, куда я ее сунул?

— Мам, да какая разница? И не пугаю я Риту, не придумывай.

— Большая! Как бы не вышло так, что ты ее обидишь.

Я поднимаю с пола подзарядку, сворачиваю в руках, и кидаю на маму короткий взгляд.

— Ма, я думал, ты обо мне лучшего мнения. Я что, похож на мучителя?

— Даня, ты знаешь, о чем я.

— Если хочешь правду, Рита сама от меня бегает. Не верит, что я могу быть серьезным.

— А ты что же? Сам-то веришь, что можешь?

Я улыбаюсь невесело – уж мама меня знает, как облупленного. И если говорю что-то, значит, так и есть.

— А я тоже не знаю. Но вы с Сергеевичем об этом не подумали, правда, когда разыграли фишку со званым обедом? Я догадался, не дурак. На Ваньке с Катей проходили.

Мама молчит, но после паузы вздыхает. Я как раз застегиваю на сумке замок-молнию, когда она садится на кровать.

— Даня, если не знаешь и не уверен – лучше не едь. Не торопи события, подумайте с Ритой еще раз, чего хотите. Дай ей и себе время определиться. Ты же у меня упрямый, никогда не соглашался, если не по-твоему.

— От своих слов я тоже никогда не отказывался.

— А кто говорит отказаться? Но войти в чужую семью не то же сам же, что построить свою. Если сказал опрометчиво, реши вопрос другим путем. Мы ведь даже о свадьбе толком не поговорили. Вы нас всех озадачили.

— Нет, мам, это решено. И, кстати, – я оглядываюсь, кивком показывая на книжный стеллаж с призовыми кубками и на стену сразу за ним. – Неловко сегодня вышло, когда Рита это увидела. Мне это, конечно, всё дорого, но зачем ты снова медали на стене развесила? Чувствовал себя по-дурацки.

— А Рита разве не знала, чем ты увлечен?

— В таких подробностях – нет.

— А кто твой отчим – знала?

— Тоже нет.

— А про Ваню? Почему ты ей не рассказал про брата-близнеца?

— Я сказал, что у меня есть брат, но не уточнял детали. Как-то не до того было.

— Бедная девочка. Она чуть не лишилась чувств, когда Ивана с Катей увидела. Влюбилась в тебя по уши, а ты!

Я сдергиваю сумку и ставлю на пол. Надеваю на руку часы.

— Ма, не начинай. И, кстати, это не я Рите сюрприз устроил, но Большой Босс, как всегда, не при делах. Лучше скажи, как там Ванька, цел?

— У Ромы за всех вас душа болит, и ты это знаешь. Цел. Но не удивлюсь, если Катя на тебя обиделась. Дань?

— А-у?

— Ты бы поговорил с ребятами. Риту бы с ними познакомил, а то разошлись все, и думай теперь про каждого из вас.

Я уже надел куртку и, присев на корточки, шнурую кроссовки. Встав на ноги, кладу в карман бумажник и телефон. Подхватив сумку, наклоняюсь к маме и целую ее в щеку: