Книга Хрупкое сердце, страница 83 – Янина Логвин

— Значит, у нас с творим отцом нет выбора!

Шибуев кивает и конечно же язвит – в этом весь Андрей:

— Жду не дождусь на это посмотреть, Марджанов! Ты редко бываешь лапочкой, уж постарайся не разочаровать!

— Скажи, вообще никогда.

— Это правда. И что твоя Алиса в тебе нашла? Циничный баловень. Ты ей сказал, что от таких, как мы, лучше держаться подальше?

— Я люблю ее. – Когда разговор о Снежной, для меня не проблема признаться. Но Шибуев удивляется:

— О-у, как трогательно! А подробности будут? Вот с этого самого места.

— Облезешь! В следующий раз.

Друг и не надеялся, поэтому тихо смеется:

— Ну, вот. Как до дела, так отвали!

Мы стоим с Андреем у его дома еще час, разговаривая о разном – о знакомых, о работе, пока во двор не въезжает такси с профессором, сидящим на заднем сидении пассажира.

Я оборачиваюсь, а Андрей тут же незаметно толкает меня локтем в бок.

— Давай, Рыцарь! Ни пуха!.. Двигай навстречу, а то потеряешь время!

Этого я себе позволить не могу и двигаю. Иду к остановившемуся автомобилю, возле которого встречаю профессора Шибуева – высокого крупного мужчину с густой бородой и сединой в темных волосах, одетого в джинсы и строгое пальто. Он как раз вылез из машины и подхватывает с сидения кожаный портфель, когда я здороваюсь с ним, привлекая к себе внимание:

— Здравствуйте, Павел Павлович!

Я не раз в юности бывал в гостях у Андрея, и его родитель меня не забыл. Коротко взглянув из-под густых бровей, он закрывает дверь такси и отвечает без удивления, скорее устало и слегка нетерпеливо:

— Здравствуй, Руслан. Говори, – командует, направляясь к подъезду, возле которого стоит его сын. – Зачем я тебе понадобился?

Умный мужик. С таким нужно говорить напрямую, если хочешь, чтобы тебя услышали. И я прибавляю шаг.

— Павел Павлович, вы должны сделать операцию на сердце одной девушке. Все показания к тому, что ей нужна срочная помощь. Необходимые анализы и обследования сделаны – вот они!

— Должен? Почему я?

— Она не доверяет своему врачу.

— Это не причина.

— Он хочет ее, как мужчина. Если вам понятно, о чем я.

— Чушь! Врачебный осмотр – не домогательство. Есть факты?

— Он ждал ее у подъезда дома с цветами. А когда увидел нас вместе – швырнул в нее букет. Если это не домогательство, то почему Алиса категорично отказывается у него оперироваться?..

— Это попахивает серьезным разбирательством. Опустим пока. Дальше!

— Ей двадцать пять лет, и она живет с постоянными болями в сердце. Выглядит слабой и бледной, хотя пытается казаться здоровой. А еще у нее есть ребенок – дочь, и она воспитывает ее одна.

К черту! Я обещал Андрею не давить на жалость, но это правда, и я говорю, как есть.

Павел Павлович останавливается, и поворачивается ко мне. Смотрит прямо черным взглядом.

— Алиса очень умная и гордая девушка, но мне кажется, она теряет надежду. Вы лучший хирург в стране и точно сможете ей помочь.

Профессор Шибуев молчит, словно ждет чего-то, сканируя выражение моих глаз, и я не выдерживаю:

— Да, я люблю ее, и хочу, чтобы она жила! Павел Павлович, если у моего желания есть материальная цена – только скажите! Я найду любые средства! Любые, слышите?!

Он выдергивает папку с результатами обследования Алисы из моей руки так ловко, одним движением, что я замечаю это лишь в тот момент, когда мужчина уже уходит. Не попрощавшись, шагает к подъезду, и я не пытаюсь его догнать, понимая, что мой лимит на разговор исчерпан.