Книга Хрупкое сердце, страница 71 – Янина Логвин

Мы не говорим, молчим. Он целует, а я глажу пальцами его затылок.

— Ты такая красивая, Снег. Везде! От тебя не оторваться.

— В комнате темно, – отвечаю шепотом, – ты не можешь видеть.

— Я вижу.

— А если бы я была вся в шрамах?

— И что? Для меня это ничего бы не изменило.

Он все же заставляет меня улыбнуться.

— Надо же, Марджанов, твой любимый вопрос. Когда– то ты отвечал им на любое мое возражение.

— Ты просто никогда мне не верила, а я говорил всерьез. Мне оставалось с тобой только спорить.

Улыбка исчезает вместе с тяжелым выдохом, и мы снова молчим, хотя это молчание очень чувственное, и губы Руслана уже подбираются к моему уху.

— Алиса, я тебя хочу!

Хочет, удивляться поздно. Я давно ощущаю его возбуждение между своих ног. И тем не менее, отвечаю категорично.

— Надеюсь, у тебя есть защита? Иначе и не мечтай.

Однако смутить его ответом не получается, хотя я на это надеялась.

— Насовсем хочу, Снежная. Себе!

На этот раз у него есть защита, а я не спрашиваю «почему». Я успела заметить на аукционе его компанию и симпатичную, темноволосую девушку, явно искавшую внимания Руслана. Что будет завтра – не знаю, но сегодня мы уже зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад.

Он не спеша приподнимает мои бедра и опускает на себя, не торопясь закончить акт. Останавливается, наполнив собой до края, и только потом ослабляет руки. Целует глубоко, доставая до нёба, вновь разжигая во мне желание лаской языка и своих пальцев.

Эта близость похожа на сладкую пытку. Я начинаю отвечать на нее, веду бедрами навстречу толчкам, впиваясь руками в спину и сжимая его изнутри. Разорвав поцелуй, хватаю воздух ртом, и наконец падаю Руслану на грудь, когда мы оба кончаем.

Он не уходит после, а я не прогоняю. Мы снова лежим с Марджановым в одной постели, как лежали когда-то в его спальне, но на этот раз не смеемся и не дурачимся. Он лежит у края, решительно притянув меня к себе спиной, и шевелит дыханием мои еще влажные волосы. Долго перебирает пряди в пальцах, успокаивая меня одновременно своим присутствием и молчанием.

И это гораздо лучше, чем искать ответы на вопросы.

И лучше, чем слышать мысли, от которых не спрятаться.

Он продолжает гладить мои волосы, и я незаметно для себя засыпаю, но прежде успеваю сказать:

— Руслан, я не стану завтра ничего обещать.

— Не обещай.

А когда просыпаюсь ранним утром, то обнаруживаю, что одна.

* * *

Уже рассвело и дождь закончился, но день обещает быть по-осеннему пасмурным, и в комнате тихо и сумрачно.

Я отворачиваю одеяло и сажусь в постели, поправляя у щеки спутанные волосы. Они высохли и в беспорядке вьются у лица. Губы припухли. Представляю, какой у меня сейчас небрежный и взъерошенный вид.

В спальне всё как обычно, немногочисленные вещи остались на своих местах, и мне уже кажется, что Руслан ушел. А может, и вовсе приснился. Но, повернув голову, я замечаю в постели его рубашку, которую мы вместе смяли и отодвинули к ногам, когда увлеклись друг другом.

Я беру ее и встаю. Повесив на спинку стула, надеваю тапочки и халат. Запахнув последний на груди, подвязываюсь поясом и выхожу в коридор, где замечаю, что на кухне включен свет. А значит, мой гость там.

Руслан действительно на кухне, и когда я вхожу в помещение, стоит в одних брюках и босиком у раскрытого холодильника и перебирает мои лекарства, глядя на экран сотового, который держит в руке. Вбивает в поиск название, и лицо у него при этом очень сосредоточенное.