Онлайн книга «Хрупкое сердце»
|
Мне вдруг становится страшно, что она сейчас уйдет вот так. Снова исчезнет в ночи, как исчезла когда-то, и всё, что останется через минуту – это сомневаться, а была ли Алиса вообще? Я выхожу из машины, с силой хлопаю дверью и срываюсь с места. — Алиса, стой! – Бегу за ней, ловлю рукой под грудью и прижимаю спиной к себе. – Я не могу тебя отпустить! – бросаю в затылок, но она снимает с себя мои руки и вырывается. — Сможешь! Однажды уже отпустил! Стянув на себе незастегнутый плащ, торопится уйти, почти бежит… — Алиса! Но вдруг спотыкается и замедляет шаг, увидев впереди шагнувшего к ней из тени подъезда мужчину. Он ждет, пока она медленно подойдет, и что-то ей говорит. Кинув взгляд в мою сторону, бросает под ноги букет цветов, который держал в руке, разворачивается и уходит. А Алиса… Нет, она не окликает его и не спешит остановить. Мне кажется, что у нее заплетаются ноги, когда она сходит с места и входит в подъезд, так и не подобрав с асфальта цветы. Я на мгновение застыл, увидев ту часть жизни Снежной, которую видеть не должен, и теперь просыпаюсь. Тяжелая дверь в подъезд медленно закрывается, осталось совсем немного до того, как она насовсем скроет от меня Алису… и я бегу за ней следом, в последний момент не дав двери захлопнуться. Вбегаю в подъезд, но лифт уже идет вверх, а сердце стучит набатом. Мчусь по ступенькам вдогонку и наконец слышу, как лифт останавливается. А вместе с ним и я – застыв внизу лестничного пролета. Впиваюсь пальцами в перила, не в силах уйти или ответить себе, что собираюсь делать. На площадке открывается дверь, и слышится голос Снежной: — Я вернулась, Вера Андреевна. Извините, вышло приехать позже, чем планировала, но я заплачу вам. Больше не соглашусь работать в позднее время. — Что ты, Алиса! Мы не скучали. Успели и порисовать, и подурачиться. Я хотела сама уложить Анечку спать, но у твоей девочки энергии на двоих мальчишек хватит. Ни за что не захотела укладываться без мамы! Ты не представляешь, на что она меня подговорила. Мы стояли на одной ноге и с подушками на голове, как акробатки! Хоть бы завтра поясницу разогнуть после такой зарядки. — Спасибо, вы очень меня выручили. — Обращайся, если что. Все-таки соседи, а мои внуки студенты уже, с ними не посидишь. Одни девчонки и тик-токи на уме. Ну, спокойной ночи! — Да, спокойной, Вера Андреевна… Я поднялся на площадку и вижу, как из квартиры выходит женщина лет семидесяти в домашней одежде. Заметив меня, она с усмешкой отмахивается, направляясь к квартире напротив: — Если у вас свидание, голубки, могли бы и не прятаться! Как будто я сама молодой не была. Не мое это дело. Ох, не мое! Она уходит, оставив дверь в квартиру, куда вошла Алиса, приоткрытой, и я берусь за ручку прежде, чем успеваю себя остановить. Переступаю порог чужой прихожей – небольшой, как и вся квартира – зная, что у меня нет выбора. Алиса не разделась. Она включила свет в кухне, опустилась на стул и привалилась затылком к стене. Возле нее стоит ребенок – это девочка. На ней колготки и футболка… или короткое платьице… я не разбираюсь в таких вещах. Темные волосы завязаны в длинные хвостики, один из которых сполз к плечу. И она крепко держит своими ручками руки Снежной. — Мам… мам! Я показывала Вере Андреевне цирк! Я так здорово кувыркаюсь, как Звезда Мести из представления, на которое мы ходили. И я совсем не хочу спать! Ничуточки! Мам, тебе плохо? |