Книга На изломе алого, страница 91 – Янина Логвин

В мыслях мелькнули серые картинки: грязный мальчишка из подземки, Майка у ног Чвырева, поставленный на колени Хан. Ее рука с ножом, готовая нанести смертельный удар. Рассыпанный кокс, разбитые лица и кровь повсюду. Ссутулившийся в дверях Генрих.

Страх. Она видела его в глазах каждого, кого коснулось пробудившееся в ней чудовище, и сейчас ломалась внутри. Дрожала под ветром, стоя на краю пропасти – одинокий силуэт на фоне бескрайнего неба – пытаясь вызвать в памяти видение молчаливой девочки, которая когда-то в своей спаленке со старым окном рисовала единорогов и так мечтала покататься на карусели. Девочки, которая однажды встретила синеглазого мальчишку и не смогла забыть. Она увидела его сейчас так отчетливо – улыбчивого, с ямочками, застенчивого и неуклюжего, когда-то здесь на крыше признавшегося ей в своих чувствах, что захотела кричать, выть от боли.

Ей никогда не сделать его счастливым. Никогда. Генрих услышал правду: она приносит людям беду.

Как бы она хотела родиться для него другой – чистой, светлой, настоящей. Правильной девочкой с легкой душой, в красивом платье. Для него бы она отпустила волосы и сделала все, что угодно. Для него бы она жила.

В сердце внезапно толкнулся крик. Безмолвный, он пронзил ее насквозь и заставил очнуться.

Сашка распахнула глаза и увидела его.

Игнат искал ее всю ночь и все-таки нашел.

Она стояла на самом краю крыши с раскинутыми руками – его Алька. Увидев ее тонкую фигурку, он выскочил из машины, но не смог пройти и двух шагов, не смог крикнуть. У него пропал голос, и подломились ноги. Он упал на колени, глядя на нее, не в силах сделать вдох. Понимая, что если она сорвется, он умрет в одно мгновение… и Сашка отступила.

Еще никогда Игнат не бежал так быстро, сбивая ноги о ступени, царапая ладони о стены, устремляясь вперед, словно вверх его несли крылья.

— Алый! Алька!

Он притянул ее к себе и обнял так крепко, как только мог. Зарылся лицом в волосы, смял в объятиях, повторяя:

— Я шагну вслед за тобой, слышишь? Не смогу жить без тебя! Не смогу! Никогда больше не пугай меня так! Ты нужна мне, Алька! Нужна!

Она была грязной, в крови, но он не оттолкнул ее. Продолжал согревать ее, дрожащую под ветром, своим теплом, и руки сами потянулись к парню. Обняли в ответ, а губы нашли шею.

— Пух, ты здесь.

Сначала Сашка коснулась крепкой груди, потом ладони пробрались под футболку и накрыли горячий живот. Пальцы вдруг дернули пояс брюк.

Игнат замер, чувствуя, как бешено бьется сердце.

— Алька, нет, – удивленно выдохнул, но Сашка только прижалась теснее. Скользнула руками глубже.

— Да.

Он оказался рядом, и ей хотелось его больше. Почувствовать ближе. Как можно ближе, чтобы выжить под этим ветром. Немного отогреться, прежде чем навсегда сковать себя холодом.

— Да, пожалуйста! – проговорила, целуя его шею, подбородок, губы. – Завтра ты исчезнешь, тебя не будет. Ты необходим мне сегодня, сейчас! Пожалуйста, Пух! Пожалуйста…

И Игнат сорвался. Он так давно хотел ее. В этой девчонке была его жизнь. Он всегда принадлежал ей без остатка.

Он повернул и прижал ее к стене чердачного выхода, почти толкнул. С жадностью прижался сам, стаскивая одежду, помогая ей освободить себя. Вскинув на руках, вжался в нее бедрами, вторгаясь в горячее Сашкино тело.