Книга На изломе алого, страница 78 – Янина Логвин

У пацана под кофтой два бумажника и телефон. Быстро сработал. Ему хватило минуты, чтобы обставить этих двоих. Я продолжаю его ощупывать, и он теряется, соображая, как действовать. Совершенно точно ему не закричать, не сорваться с места и не убежать. И добро не сбросить – я не дам.

— Стой спокойно, пацан, пока я добрая и трачу на тебя время, – говорю жестко. – Бумажник жирный, так что тебе повезло, – шепчу на ухо. – В нем наверняка полно налички. У бабы банковские карты, тухлый номер, а вот телефон отличный, так что вопить она будет громко. Может, даже рожу исполосует сгоряча. Мужик мне тоже нравится, сбежать не даст. Бить не станет, а вот в детдом вернуться придется. И ментам своих сдать. Я видела, с кем ты работаешь.

— Евку не трожь! Убью!

— Обоссышься, сопля.

— Ты кто? Чего тебе надо?

Женщина с мужчиной смеются, и я дергаю пацана к выходу.

— Через десять секунд станция. Выйдем, там и поговорим, «чего».

Пацан ловкий и пытается сбежать, едва мы оказываемся на бетонном перроне, но я ловчее. Один толчок в спину, рывок за шиворот, и я подхватываю его у земли, не давая упасть. Отбрасываю ногой на рельсы подземки женский кошелек, а мужской сую в свой карман, вместе с телефоном.

Мы оба улыбаемся для всех. Идиллия прокаженных, мать твою!

— Эй, это мое! – шипит вор, когда мы заходим за колонну, и я встряхиваю его за плечо. – Отдай!

— Твое, – и не пытаюсь спорить. – Будет твоим, обещаю, если расскажешь, где найти Майку. Девчонку с лиловыми волосами, по кличке Пчела. Ну, напрягись, парень. Ты наверняка ее видел.

Пацан заминается и молчит. Приходится хладнокровно достать бумажник, раскрыть его перед грязным носом и показать содержимое. В бумажнике крупные купюры, и у мальчишки загораются глаза. Я медленно вытаскиваю одну и кладу в карман.

— Сука! Отдай!

Он метит кулаком в лицо, замахивается сильно, но сам оказывается с разбитой губой и падает на задницу. Встает, начиная реветь.

— Падла…

Обидно упустить такой куш, я понимаю это по злым глазам, особенно, когда рискуешь, но сочувствие не откликается в душе. Этот мир колючий и безжалостный, здесь никто не питает надежд. Даже в двенадцать лет.

— Я не знаю ее, – всхлипывает он. – Первый раз слышу.

— Где твоя Евка? Может, она знает? Наверняка ведь где-то рядом, чтобы забрать краденое. Ну?

— Пошла ты…

Телефон и правда отличный. Как неосторожно было на месте хозяйки не поставить на него блок. Я включаю камеру и навожу на пацана. Удерживая худое лицо рукой, говорю четко, чтобы был различим звук.

— Вот этот гаденыш пять минут назад в подземке украл этот смартфон и деньги у милой женщины. Если пошевелитесь, вы еще успеете сообщить охране и заблокировать выход со станций. Запомните хорошенько эту мордаху. Не правда ли, он херувимчик?

Выключив камеру, спрашиваю у мальчишки:

— Ну что, отсылаем видео? Я постараюсь не ошибиться с адресатом. Не переживай, сопля, смартфон тебе отдам. Получишь полный пакет вместе с наводкой. А вот насчет бумажника не уверена.

— Удали, дура, – рычит пацан, утирая нос, – отведу к Евке! Только деньги вернешь! Они мои, поняла!

Евке оказывается четырнадцать, и Майку она знает. Вместе крутились в подземке много лет, но Пчела всегда держалась особняком. Иногда Евка с друзьями покупает у Майки травку и таблетки, когда получается раздобыть деньги. Девчонка слышала, что зимой Пчела работала проституткой у Серого.