Книга На изломе алого, страница 46 – Янина Логвин

— Не ворона, а тупая курица! Кудах-тах-тах! Кошелка! На, видала! Иди залезь, выгреби дерьмо из моей задницы! – она бесстыже задрала юбку и сделала вид, будто бросает это дерьмо в старуху.

Баба Лида вскрикнула и картинно охнула, схватившись рукой за грудь. Покачнулась на ногах, грузно оседая на скамейку.

— Ой! Сердце! Господи, людоньки, вы слышали?! – заголосила здоровыми легкими, наплевав на раннее утро. – Бандитки! Да вас в тюрьму сажать надо! Шалавы! Как есть блядушки и проститутки!

Вечером в квартиру к Шевцовым наведался участковый. Сашка как раз была дома – прибиралась.

Да, нет отца. Где? На заработках. Да, сейчас живет одна, но тетушка буквально сегодня утром уехала, а так приглядывает за ней, конечно, приезжает в гости. Сама Сашка подрабатывает официанткой в кафе кинотеатра, школу закончила хорошо, а экзаменационные тесты сдала еще лучше. Что еще надо?.. Осмотреть квартиру? Простите, на каком основании? Это частная собственность. Да нет, смотрите, если хотите, ей скрывать нечего. Не надо? Ну и хорошо. А вот почему грубит старшим, молодому участковому объяснять не пришлось. Бабу Лиду он успел узнать хорошо и с легкостью поверил девчонке, что та сама напросилась. Можно ли написать встречное заявление с претензией? Вообще-то можно. Хм, даже нужно!

У девушки оказался красивый голос, лишенный ужимок и кокетства, и спокойная, правильная речь, страж порядка даже заслушался. Хотел что-то еще сказать, но кивнул и распрощался.

— Какой хорошенький! – грустно вздохнула Майка, выглядывая из кухни и провожая гостя взглядом. – Вежливый. Пашку мне моего напомнил – среднего брата. Тот тоже все полицейским мечтал стать.

— А что с ним сейчас?

— Током убило в пятнадцать лет. Он бутсы себе футбольные хотел, новые, а мать не покупала. Вот и полез на столб кабель воровать, там его насмерть и шарахнуло. Мне его, Санька, так жалко было, так жалко, словами не передать. Он меня от мамки и папки всегда защищал.

На выпускной Сашка не пошла. Да и в чем идти? Ни платья приличного, ни денег, ни отца – одно шушуканье за спиной. Аттестат получила и распрощалась. Шла по городу, думая о своем – в легкой блузе, короткой юбке и босоножках. Все еще не веря, что школа для нее закончилась. А что же дальше?

Мысли, конечно, были, даже мечта была, но Сашка уже привыкла, что в ее жизни последней никогда не находилось места.

У обочины притормозила машина – старая вишневая «Хонда». Вылезли два парня – оба сутулые и худые, оглянувшись, встали на пути.

— Привет, Чайка. Как жизнь?

— Охренеть, детка, какие ноги! Куда топаем? Может, подвезти?

Тот, что посветлее – Юрка Ларёк, потемнее – Фима Окунь. Оба знакомые Влада Чвырева, возле которого крутилась Майка. Сашка парней узнала и остановилась.

— Привет. Сама дойду. Чего надо?

— Поляну накрыть.

— Это не ко мне.

— Где подруга?

Сашка насторожилась.

— Она же тебе все вернула, Ларёк, я видела.

Парень кивнул. Цыкнул лениво:

— Что-то вернула, а что-то опять взяла. Ты что, Майку не знаешь? А я девушке отказать не могу.

— Когда?

— Неделю назад.

Ровно столько девчонка не появлялась у Сашки дома и не отвечала на звонки, и она нехотя призналась:

— Я не знаю, где она. Давно не приходила.

Парни переглянулись.

— Ясно, сами поищем. Но если не найдем… – Ларёк усмехнулся. – Придется спросить с тебя, Чайка, больше не с кого.