Книга На изломе алого, страница 29 – Янина Логвин

Она шагнула вперед, закрыла глаза и вдохнула воздух полной грудью. Холодный и колкий, он тут же ожег легкие, и Сашка с шумом выдохнула. Отступила, повесив голову, когда непослушные пальцы нашли и сжали подвеску на груди.

Чертов Пух!

— Аля!

— Не называй меня так, Савин.

— Саша, постой…

— Чего тебе?

Он догнал ее у дверей городской библиотеки и окликнул. Значит, снова шел следом.

— Можно с тобой? – спросил, взбегая по ступенькам.

— Нет.

— А я все равно пойду, – ответил неожиданно упрямо. – Мне нужны ноты для гитары. Вдруг здесь есть нотный архив?

Когда просидели больше часа за разными столами в читальном зале, прошли по улице и подошли к дому. Сашка холодно сказала вместо прощания:

— Нашел свои ноты?

— Нашел.

— Вот и хорошо. Больше, Савин, за мной не ходи!

— Аля!

— Я же просила не называть меня так.

— Саша, подожди.

— Ну, чего тебе, Савин?

Было первое января, под ногами хрустел снег, а дома ждал пьяный отец с новой подругой. Сашка возвращалась из магазина с булкой хлеба в руках и бутылкой водки в пакете, когда Игнат встретил ее во дворе дома – хорошо одетый домашний мальчишка, милый и симпатичный как никто другой.

— С Новым годом, Шевцова! – улыбнулся, подбежав, и девчонка остановилась. – Саша, – сказал без смущения, – пойдем в кино? Я тебя все утро жду.

Что? Сашка не сразу нашлась, что ответить.

— Ты с ума сошел, Савин? – спросила удивленно, но надежда неожиданно толкнулась в грудь и глаза распахнулись.

— Ни капли! Пойдем! Сегодня праздник, а впереди каникулы! А хочешь, просто в парке погуляем? Там наверняка здорово! Смотри, сколько снега навалило!

Снегу нападало вдоволь, солнце стояло необычно высокое для зимы, и глаза мальчишки в окружающей белизне казались синими-синими.

Из подъезда вывалился отец. Вышел, пьяно пошатываясь, закурил, уставившись на парочку – широкоплечий и взлохмаченный после ночной попойки с друзьями. Малоприятный тип с заметной щетиной на лице, от которого точно следует держаться подальше.

Игнат перевел взгляд на мужчину, и Сашка оглянулась. Заметив растерянность в лице мальчишки, повернулась, инстинктивно закрыв его собой.

Шевцов затянулся сигаретным дымом и сощурил темные глаза: неужели спьяну показалось? Сунув руку в карман куртки, медленно подошел к подросткам, пристально рассматривая Игната.

— Это кто такой? – бесцветно спросил у Сашки.

— Одноклассник.

— Чего хочет?

— Время узнать.

— Сказала?

— Нет. У меня нет часов.

— Логично.

От отца пахло спиртным, знакомо веяло опасной силой и неблагополучием, и щеки Сашки покраснели.

— Ты слышал? – мужчина обратился к Игнату, стоящему позади дочери. – Она не знает, который час. Иди себе, парень, куда шел. А ты, Санька, марш домой! – грубо распорядился. – Отнеси на стол то, за чем тебя послали!

Он очень удивился, когда Сашка тихо, но упрямо возразила.

— Нет. Сначала ты иди, пап. Я сейчас приду.

Смотреть на Игната не стала – смотрела в лицо отцу. Девочка и так почувствовала напряжение в мальчишке, чтобы еще увидеть и разочарование в его глазах. Она не оглянулась и ничего не сказала, когда через минуту ушла вслед за родителем, оставив Игната одного стоять и смотреть ей в след.

Кино? Надо же, и как только придумал? Нашел компанию! Да и в чем идти? В своей курточке и шапке Сашка и сама выглядела как мальчишка. Разве с такими девчонками в кино ходят?