Книга Убойная секретарша!, страница 52 – Янина Логвин

— Это невозможно, Женька! Титул «Империала» в Инстаграм – только для успешных и богатых. Для красивых презентаций и успешных проектов. Для таких, как Макс и его мымра-невеста Крапивина. А твоя сестра теперь обычный секретарь.

Но, вспомнив брюнетку, невольно скривилась, будто мне под нос сунули кусок протухшей колбасы.

— Господи, до чего же эта Крапивина противная! Когда визжит «Ма-аксик!» на весь офис, хочется заткнуть уши и нырнуть под воду. Вот уж точно они сладкая парочка!

— Гель, а какой он вблизи? Орловский.

Я встала, отодвинула ботинки на коврик, и Женька поднялась вместе со мной. Спросила с романтичным любопытством юной особы:

— Такой же красавчик, как на фото? Или лучше?

Объективно, пожалуй, лучше. Но пришлось очень постараться, чтобы «запах колбасы» под носом не развеялся, а мимика не подвела, когда я нагло соврала (просто потому, что была обижена на Хвостатого, и потому, что его ложь и в подметки не годилась моей):

— Хуже. В жизни он ужасный! Фотошопит каждую фотку! А на самом деле сутулый дрыщ, у которого из штанов пузо вываливается, на носу прыщи, немытые волосы, и он тоже не бреет усы, как твой знакомый парень! А пахнет от него, как от орангутанга, который весь день по пустыне скакал! В общем, отвратительный тип! Легче жабу поцеловать!

Женька, которая в середине моего ответа скривилась, в конце – с сомнением вскинула брови.

— Жабу?

— Ну или лягушку. Такую потную и земноводную. Слава богу, что мне это не грозит!

— Ясно. – Похоже, сестра мне не поверила. Но есть вещи, которые не нужно объяснять и, вспомнив мое вчерашнее утро, Женька грустно вздохнула, озвучивая наши общие мысли:

— Как все несправедливо, правда, Гель? Было у Орловского успешное агентство, потом пришли корейцы, а теперь и ты появилась. Некоторым в жизни всё само на блюдечке прикатывается.

Ее грусть отразилась и в моих глазах. Я наклонилась и поцеловала младшую в щеку. И когда она успела стать такой взрослой?

— Правда. Только не расстраивайся, Женька! Думаю, я не задержусь в «Империале» надолго. Верну должок и уйду. Хотя этот Максим далеко не прост. Представляешь, я сегодня его едва не разорила, а он даже бровью не повел! Когда уходила домой, такой вежливо-строгий: «Геля, жду вас завтра к девяти. Я рад, что вы у меня работаете». И это при том, что я надеялась заставить его меня терпеть!

— Кошмар! Гад бессовестный!

— И не говори. Теперь придется думать, как сделать так, чтобы его от меня покорежило, но мне от этого ничего не было.

— Гелечка, а давай лучше думать на сытый желудок? У меня такая курочка в духовке готовится – пальчики оближешь! Я бегу с пастой закончу!

— Давай, а я пока в душ. Может, мне удастся смыть с себя этот день впечатлений!

Но после того, как вышла из душа, переоделась в домашний халат и высушила волосы – позвонили в домофон. Настойчиво.

Звонил Марьян Суббота, стоя у подъезда и требуя открыть.

Ого, как все серьезно!

Если Марик здесь, значит что-то произошло. Во все прочие дни бывать у меня дома Марьян избегал любыми способами. А когда все-таки попадал, то вел себя странно и всегда старался быстрее уйти.

Конечно, было кое-что, о чем я догадывалась, но мы никогда об этом не говорили.

Я открыла дверь и впустила парня в квартиру.

— Привет.

— Ангелина! – начал он сердитым шепотом с порога, скинув с головы капюшон. – Да что с твоим телефоном? Никакой связи с самого утра! Я переживаю! Пока день не закончился, черт знает о чем передумал! И девчонкам в отделе не знаю, что сказать – никто с тобой связаться не может. Сегодня весь день не работа, а нервотрепка! – тихо выругался. – Геля, ты в порядке? Только не говори, что из-за Мерзляевых ушла в депрессию.