Книга Убойная секретарша!, страница 144 – Янина Логвин

Затрещали механизмы, разъехались в стороны стены куба, раздвинулись шторы, зажглась иллюминация и… Мамочки! Неукротимо и торжественно я выехала на сцену попой вперед.

Точнее тем видом, который открылся зрителям в зале: моя торчащая попа в окне, ноги, лабутены, вздернутая юбка и… чулки. Я вот прямо задницей почувствовала, что они видны.

Какой кошмар. Зал затих, а Крапивина изумленно выдохнула, выдержав убийственную паузу:

— А вот и она…

Кто-нибудь, пожалуйста, дайте мне яду. Или бросьте в меня волшебным порошком, чтобы стереть память. Такого позора я не переживу.

Снял меня с фанерной стены Орловский. Очень быстро оказавшись на сцене, вытащил за бедра из окна, отцепил от веревки, и закрыл собой от людей.

— Геля, с тобой всё хорошо? Что случилось? Ты не поранилась?.. Как ты оказалась в этих декорациях? – спросил, повернув к себе лицом и нагло рассматривая, не вывалилась ли у меня из корсета грудь.

Ответить я не смогла. Я вся горела. И не так от стыда и обиды на идиотскую ситуацию, в которой оказалась, как от обиды на корейцев, на покинувшую меня удачу и особенно на одного Хвостатого типа, из-за которого моя жизнь превратилась в театр абсурда!

Кажется, если я сейчас отрою рот, с моего языка сорвется пламя.

— Геля?

— Пусти! – А впрочем, оно и так сорвалось, когда я подняла с пола упавшую сумочку, отцепила от себя пальцы парня и, прошипев: «Я увольняюсь!», направилась по сцене под овации зала сначала к ступенькам, а потом и к выходу.

Надоело! Все надоело! Ничего не хочу! Вообще!

Домой, и лучше прямо сейчас! И плевать что я в лесу, а вокруг снег! У них обязаны быть лыжи! К утру дойду куда-нибудь и как раз остыну!

Но оказалось, что я уже дошла, когда, проходя мимо бара, в котором сегодня уже дважды покупала кофе, я вдруг остановилась напротив светящейся вывески, повернула к ней и решительно вошла внутрь.

Нет, лыжи подождут. Напиться, вот чего я по-настоящему хочу, чтобы забыть обо всем. Первый раз в жизни и до потери сознания. И к черту всё!

* * *

Бар в «Замке рыцаря» не сверкал шикарными люстрами, белыми скатертями и начищенными доспехами, развешанными на стенах, как ресторан, но был весьма атмосферным местом, которое тоже не пустовало.

Здесь тихо играла музыка, падал мягкий боковой свет, скрывая фигуры за дальними столиками, и всё, на чем вошедший концентрировал внимание – это ярко освещенная барная стойка с подвешенными бокалам и темноволосый бармен в белой рубашке и в галстуке-бабочке.

Когда я вошла, он по классике жанра эти самые бокалы натирал.

Я подошла к стойке и озвучила заказ:

— Австрийский шоколад, мяту, и коктейль «Крестный отец». Двойную порцию и не жалейте виски! Через час кофе, а потом всё повторить.

— Сделаю!

У стойки сидели двое мужчин и оба тут же повернули головы. Сначала искоса, а потом и без стеснения меня разглядывая.

— Привет, девушка. Скучаете? Если хотите, можем пригласить вас в нашу мужскую компанию. Мы с другом не против завязать знакомство с такой красоткой!

О, да, Ленка точно знала, во что меня одеть. Представляю, какой я имела вид одна в баре вечером, в пышной юбке и в корсете «Ну, возьмите меня!»

Пиджак Орловского я потеряла где-то на сцене, поэтому постаралась, чтобы мой голос сполна остудил мужской интерес.

— Не хочу. Растворитесь, мальчики!