Книга Убойная секретарша!, страница 138 – Янина Логвин

— А где Спиридон? – поинтересовалась, поставив сумочку на колени.

— Ушел. Ему позвонил Максим и вызвал на встречу, – просто объяснила Крапивина. Грустно вздохнув, она предложила мне пирожное: – Будешь? Кажется, я объелась.

Есть я хотела, и сейчас не отказалась бы от хорошего бифштекса, тарелки тушеных овощей, бокала шампанского и тишины. Но последний пункт был самым важным, а Крапивина в него не вписывалась. Не говоря уже о том, что момент покоя мне только снился.

— Кира, что происходит? – серьезно спросила я девушку, отказавшись от угощения и положив перед ней программку мероприятия.

Раскрыв последнюю на главной странице, показала пальцем на часы.

— Мы расстались час назад, а ты всё еще здесь. Не знаю, где Максим Богданович и Спиридон, но ты сейчас должна находиться в Банкетном зале, улыбаться всем вокруг и быть готовой к докладу. Презентации уже начались.

Крапивина опустила взгляд и потянулась к тарелке с пирожными.

— Я не могу, – пробормотала неуверенно. – Еще не сейчас.

Я постаралась задать вопрос ровным тоном – как взрослый ребенку:

— Почему?

Интересно, есть предел моему сегодняшнему терпению? Или я его черпаю из бездонной бочки?

— Я все еще расстроена, мне плохо и… нужно немного времени, чтобы успокоиться, – неопределенно ответила брюнетка.

— Я вижу, как тебе плохо, Кира. Но предупреждаю, если ты это съешь, – я взяла тарелку с марципаном и отодвинула на другой край стола, подальше от девушки, – станет только хуже! Ты не выйдешь замуж еще лет десять. Вообще никуда не выйдешь из дома!

— Почему? Потому что стану толстой и никому не нужной?

— Нет. Потому что потеряешь работу и впадешь в новую депрессию. И я буду первая, кто попросит Максима Богдановича тебя уволить.

На лице Крапивиной отразилась паника.

— Эта ужасная репортерша всё знает, Геля! Она сказала на камеру, что я лечилась! А потом намекнула, что никому не нужна! Это было унизительно, но хуже, что её все слышали!

— И что? Подумаешь! Это твоя жизнь, Кира, всем на нее плевать. Никогда человек не думает о чужих проблемах больше, чем о своих. О тебе забудут уже через пять минут, и единственная, кто будет помнить, это Краля Галя. И то только потому, что этот выпуск «Кусачих хроник» вряд ли станет для нее праздничным.

— Да, ты здорово щелкнула ее по носу. Вот бы и мне так! Но как подумаю, что это слышал папа… – Крапивина убито вздохнула. – Я так и останусь в его глазах неудачницей. Так что отдай мне мой марципан! – протянула руку. – Я хочу получить диарею и впасть в депрессию! Там очень даже уютно, знаешь ли, когда тебя никто не любит!

— Размечталась! – я поймала девушку за руку, решительно встала и вздернула ее за собой. – Вставай, Кира, идем! Ты младший директор серьёзной компании, а не неудачница. Человек со связями и статусом, и не можешь позволить себе быть слабой! Ни с Кралей Галей, ни с кем, поняла? Ты… как его там… светская львица, вот! Так что сотри с губ сахарную пудру, накрась помаду и рыкни! Хватит уже переводить салфетки!

Мы вышли из-за столика и направились к выходу из ресторана. Перебирая за мной невысокими каблуками, Крапивина нервно хихикнула:

— О, да! Я прямо львище! Р-р-р!

Это заставило меня оглянуться и с удивлением на нее посмотреть.

— А ты, оказывается, не безнадежна. Почему у тебя такой ужасный английский?