Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 96 – Янина Логвин

Мы вернулись домой под молчаливые взгляды соседей и шепотки за спиной. Хромой и онемевший, волочащий ногу Санто, и его исхудавшая, со следами синяков на лице, падчерица.

Социальная служба назначила родителям мизерное денежное содержание, а мне — реабилитационный курс в центре для подростков, подвергшихся насилию. Незавидное предложение для шестнадцатилетней девушки, которая ещё недавно собиралась окончить школу с отличием и встретить взрослую жизнь с широко открытыми глазами, а теперь же не видела выхода даже из собственной комнаты, превратившейся в мир изнанки.

Я отказалась куда-либо ехать. И не вернулась в школу. Поначалу инспектор соц. защиты приходил каждую неделю, но мне не нужны были беседы с психологом и доверительно-вкрадчивые разговоры с посторонними людьми. Мне нужны были мои стены и моя семья. Замкнутое пространство и тишина.

Я больше не могла смотреть в лица здоровых людей и видеть в их глазах отражение моего настоящего. Я и сама знала, что не похожа на прежнюю улыбчивую и милую Еву Соле. Я стала ее тенью.

И даже с подругой Инес уже не клеились разговоры, когда мы изредка встречались утром на нашей улице или в магазине. Больше не было по выходным совместных походов в кино и веселых разговоров о симпатичных мальчишках. Теперь по вечерам я всегда оставалась дома и не отвечала на телефонные звонки.

Все изменилось.

Наверное, поэтому где-то через месяц с небольшим Лоренцо пришел сам. Умело выбил дверь руками своего охранника и вошел в наш дом, как к себе домой.

— Греко?

Мама с отчимом были в спальне — смотрели телевизор или мама снова занималась с Санто речью. Отчим чувствовал ответственность за нас и не мог смириться со своей беспомощностью.

Я готовила для всех ужин на кухне, повязав голову косынкой, чтобы длинные волосы не падали на лицо, и думала о чём-то о своем. Потому не сразу отреагировала на шум в прихожей. Но услышав в нашей гостиной чужие твердые шаги, мгновенно обернулась и испытала ужас, увидев за спиной темную фигуру.

Крепко сбитый, высокий Лоренцо стоял в проеме двери и смотрел на меня. Живое олицетворение моего кошмара. Вот на кого был похож Гвидо и чей голос я слышала, когда младший Фальконе говорил со мной. Вот кого Дино боялся так сильно, что предал семью и своего отца.

Он стоял и сверлил меня взглядом, полным едва сдерживаемой злости, готовый, казалось, ударить, окажись я в эту секунду прямо перед ним, а не в пяти шагах. Чужой человек, обжегший меня своей яростью.

Тогда я впервые подумала, какие чёрные и змеиные у него глаза, как у аспида.

А вот какие злые руки, узнала немногим позже.

— Оклемалась, сопливая дура? Прокатилась с ветерком? — процедил Лоренцо сквозь крупные зубы, стоя посреди нашего дома, как хозяин. — Ко мне в машину значит не села, а к моему брату сама забралась? Ну и как, понравилось быть подстилкой?!

Я дрожала, как ива под ветром. Страхом звенел каждый нерв и каждая клетка в теле, а ещё болью и памятью. Я стала старше, мне исполнилось семнадцать, и больше не было секретом, что именно меня ждет, если он перешагнет порог кухни и подойдет ближе.

— Понравилось, спрашиваю?!

Прижавшись к столу, я в отчаянии схватилась за нож, которым нарезала салат, и протянула перед собой.

— Не подходите! Не приближайтесь ко мне!