Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 55 – Янина Логвин

Я вспыхнула и побледнела одновременно, осознав намек, и схватилась рукой за ворот халата.

Я бы не смогла его остановить ни криком, ни мольбой. Но, похоже, Ангел сам осознал, как прозвучали его слова, потому что жестко добавил, уже не глядя на меня:

— За ночь, которую переночую тут. Чёрт!

***

Он ушел рано утром, пока мы спали, не нарушив тишину квартиры и наш сон.

На этот раз я не стала баррикадировать детскую и прятать под подушку маникюрные ножницы — не было сил возводить бесполезные преграды и прислушиваться к каждому шороху. Хотелось согреться и успокоить Марию во сне своим теплом. Дать дочери то немногое, что я могла дать — любовь и заботу.

Но меня саму дрожь не отпускала до утра, сон возвращал к воспоминаниям прошлого, поэтому спала беспокойно.

А когда утром проснулась, то сразу поняла, что мы одни. Сильная аура Ангела ощущалась даже сквозь стены, а сейчас вокруг была пустота, похожая на эхо. Только деньги остались лежать на обеденном столе в кухне, как напоминание о вчерашнем вечере, а в ванной — испачканная в машинном масле и грязи белая дорогая футболка.

Прошла неделя, за ней ещё одна. На деревьях успели пожелтеть и покраснеть листья, с холмов всё чаще спускались туманы, и как-то незаметно в Бергамо пришла по-настоящему красивая, разноцветная осень.

Я успокоилась, одела дочку и себя теплее, и с головой ушла в работу. Каждый день отправляясь на своем стареньком «фиате» в Милан, вспоминала Ангела во дворе дома синьоры Белуччи за ремонтом машины, наш разговор на кухне, а после — след от его головы на моей подушке в спальне.

С той нашей встречи «фиат» больше не подводил, соседи не косились удивленно, занятые своими делами, и стало казаться, что этот ледяной парень больше не вернется в нашу с Мари тихую жизнь.

И всё же сердце замирало всякий раз, стоило услышать по радио сводку криминальных новостей и отчёты полиции. Пожалуйста, пусть о нём ничего не скажут. Разве я о многом прошу?

В туристическом агентстве Карлы Скальфаро в преддверии зимнего сезона работы прибавилось, и я старалась сделать как можно больше в момент, когда хозяйка агентства решала вопросы личной жизни и отношений с Раулем, появляясь в офисе на несколько часов и только затем, чтобы запереться в кабинете и разреветься.

Или же напротив, пригласив подруг, бурно обсуждала с ними новые коллекции модной одежды и того самого мужчину, по которому сходила с ума, совершенно потеряв голову.

— Карла, — входила я в её кабинет, когда она оставалась одна и нужно было решить рабочие вопросы, — у нас в последнюю неделю выросли продажи туров, ты заметила?

Девушка стояла у окна и держала в пальцах тонкую сигарету, вглядываясь в пейзаж улицы и проезжающие внизу автомобили.

— Что? Не очень. Мне сейчас не до того, Анна, извини. Я стала такой невнимательной.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Ужасно! Я сломала каблук на новых туфлях за четыре тысячи евро, поцарапала сумочку «Биркин» и поссорилась с отцом. А всё потому, что ему и братьям нет дела до моих проблем. Они обсуждают старого мафиози Санторо, выжившего из ума, какой-то чёрный конверт от него, и возможную разборку между нашими кланами, как будто на дворе семидесятые!

— Эм-м, Карла, лучше не обсуждать семейные дела в офисе. А лучше нигде и ни с кем не обсуждать.