Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 16 – Янина Логвин

Машинально порезала мясо и положила к овощам. Поставила варить пасту. На большее я была не способна, но вряд ли мой гость ожидал от меня подвига.

Он появился на кухне босиком, а потому вошел тихо, и я снова вздрогнула, ощутив за спиной чужое присутствие. Повернулась от плиты навстречу Ангелу, по-прежнему стараясь на него не смотреть.

— Поможешь?

Он сменил полотенце на бедрах на новое и ещё одно держал в руке, прижав к ране на боку. Я кивнула, не в силах ничего сказать. В данный момент меня неожиданно поразило то обстоятельство, что он пах моим гелем для душа. Словно смог проникнуть дальше стен, в которых оказался.

— Сделаешь это в спальне?

— Нет, здесь!

Хотя, почему же не в силах? Вот сейчас очень даже твердо ему ответила.

Шагнула к аптечке, пока не растеряла решительность, и достала необходимые предметы. Их запасы после ночи заметно истаяли, но на две перевязки должно хватить. Его счастье, что наученная горьким опытом, я всегда держала аптечку в доме.

Я повернулась и подошла ближе к мужчине. Сердце ухнуло в бездну и забилось там, как пойманная в силки птица, а затылок похолодел от страха, когда его грудь оказалась напротив моей. Снова так близко, что я вспомнила ее жар на себе и его прикосновения.

А затем и слова полицейского в утренней сводке новостей.

Святая дева! Главное не смотреть в бесстрастные, ледяные глаза!

Ангел убрал руку, и я наклонилась, чтобы осмотреть рану. Не знаю, кто небесный хранитель у Азраила, но вчера он постарался его уберечь, потому что глубокий порез рассек кожу Ангела до ребра, но не стал фатальным. Кровь ещё сочилась из тела, однако рана выглядела чистой, и сильный организм с каждым часом всё лучше справлялся с проблемой.

Я обработала её антисептиком и вытерла вспенившуюся перекись ниже раны стерильной хлопковой салфеткой. Повторила снова. Достав ещё одну салфетку, осторожно промакнула рану и стянула края пореза стерильными полосками пластыря.

Они тут же окрасились красным, но это было лучше, чем оставить края раны открытыми. Ещё одна салфетка, смоченная хлоргексидином, легла сверху, и я также закрепила её пластырем, осторожно касаясь тела мужчины.

Не считая множественных ссадин и ушибов, у Ангела было серьезно травмировано кастетом плечо, с противоположной стороны от раны на боку. Я выпрямилась и повернулась к нему.

Смочив ватный диск антисептиком, провела им по плечу вдоль разрывов на коже, стараясь не причинить боли, но главное не думать, что стою со своим незнакомцем лицом к лицу, практически вплотную.

Ангел был достаточно высоким, чтобы я не видела его глаз, но не чувствовать его сильную ауру не получалось. И дышать нормально тоже.

Он вдруг медленно, но шумно втянул в себя воздух через ноздри, то ли от боли, а то ли от усталости приподняв рельефную грудь.

Я отдернула руку и подняла глаза на мужчину. Не хотела, но все-таки встретилась взглядом с его иссиня-голубыми глазами. Одновременно холодными, как айсберги, и притягательными, как небо.

Невероятный цвет. Неужели такие бывают? Темные ресницы делали этот взгляд только выразительней и…. смертельней, если позволить его холоду коснуться души.

Он внимательно смотрел на меня. И совершенно точно рассматривал.

— Я.… я закончила. Больше мне нечем тебе помочь.

Я всё-таки сумела отступить и отвернулась. Поправила нервно спутанные волосы.