Книга Проиграй мне, недотрога, страница 44 – Ульяна Романова

— А, еще я бабуле обещал вызвать твоего бывшего на дуэль за гаражами. А я свое слово держу. Кинешь его циферки? — уточнил Тихон с шальной улыбкой.

Бабушка, к слову, всегда Романа недолюбливала, в отличие от мамы… И очевидно, спустя столько лет нашла способ отомстить.

Ну или Тихон ей тоже не понравился, и бабушка решила убить двух зайцев одновременно. Романа — руками Тихона, а Колдуна за тяжкие телесные к капитану Шереметьеву на перевоспитание?.. Зная бабулю — такой план легко мог прийти ей в голову.

— Не кину.

— Почему? Жалко стало, да? Че его жалеть?

— Колдун, иди домой, — душевно попросила я, поправляя волосы.

Пока Тихон и Лина занимались поисками, я себе места найти не могла — так сильно волновалась за бабушку. И даже не подумала, что нужно привести себя в порядок и расчесаться.

Но Колдун уже видел меня такой, да и красоваться перед его «важной» персоны я смысла не видела. Пусть смотрит на то, какая я есть!

— С бабулей вопрос не прояснили.

— Я поговорю с мамой. Не вижу причин мешать бабушке строить личную жизнь с…

— Виталием, — промурлыкал Тихон. — Завтра в шесть вечера у них очередное рандеву в беседке. Я обещал сопроводить.

— Сопровождай! — разрешила я.

Колдуну бы фамилию сменить на Бульдозера. Потому что проще с ним согласиться, чем объяснять, почему «нет»!

— Ага. Так, бунтарка, ты в этом спать будешь?

— Нет, — растерялась я.

— Тогда переодевайся, я ножку осмотрю еще раз, наложу повязку и пойду домой. У меня там женщина с детьми.

— Голодными?

— Не, в запас брал, не переживай, я ей много корма оставляю, не голодает. Помочь переодеться?

— Еще чего не хватало! Выйди и двери плотно закрой.

— Элина! — заорал Тихон так, словно был у себя дома, — помоги матери переодеться!

— Иду, — с готовностью согласилась дочь.

Вошла в комнату и заговорщицки переглянулась с Колдуном. Я напряглась, а это чудо еле заметно ей кивнул.

Нет, нужно его как-то вытурить из моей квартиры и запретить общаться с моей семьей! Это уже ни в какие ворота! Придуманный его же гениальным мозгом спор он отменять не собирался, но играть начал очень грязно, обаяв добрую половину моей семьи.

Колдун вышел, а Элина, отводя взгляд, нервно достала из шкафа мою пижаму, состоящую из шорт и маечки, и осторожно положила на постель.

— Что он тебе обещал? — строго спросила я.

— Ничего. Переодевайся аккуратно, давай я помогу, — быстро ответила Лина, только подкрепляя мою нервозность.

Лежа переодеваться было неудобно, я кряхтела, ворочалась, но справилась. Моя непривычно тихая дочь подложила мне под ногу подушку и вышла, оставив меня снова в одиночестве и задумчивости.

Я слушала, что она о чем-то шепталась с Колдуном, и уже было собиралась встать и пойти на разборки с Тихоном, когда он вернулся собственной нахальной персоной с бинтом, перекисью и ватой в руке.

Со своей фирменной ухмылкой он сел на край моей постели, обработал руки перекисью, затем нанес ее на вату, очень аккуратно протер мое колено, отчего меня бросило в жар, затем стало холодно, а потом и вовсе захотелось спрятаться от него хотя бы под одеяло!

Нет, это невыносимо!

Я не должна на него так реагировать! Не должна! Колдун точно не мужчина моей мечты, совершенно неподходящий для меня человек и… Он поспорил. И ведет себя так, потому что проигрывать не любит!