Книга Грецкий орешек, страница 94 – Ната Вади

Блин, девочка, у тебя жених явно не из бедных, а будущий деверь — владелец приличной такой компании с несколькими офисами по стране. Понимаю прекрасно, что вопрос с квартирой с деньгами не связан.

— Ярослава, я так не подумала, — успокаиваю ее и по-доброму улыбаюсь. — А даже если бы это и было ради денег, то тоже нисколько бы не осудила. Ты имеешь на всё полное право.

Девчонка кивает, и я вижу, как её плечи расслабляются. Она выдыхает с облегчением, и на её губах появляется благодарная улыбка. А я чувствую, как под столом мою ногу сжимает широкая ладонь Горина. Это он мне вместо «спасибо», думаю я и, всё еще улыбаясь, скидываю ладонь мужчины с себя. Он просто ухмыляется и убирает руку.

Мы с ребятами прощаемся и движемся в сторону выхода из кафе. Мирослав настоял на встрече после рабочего дня, хотя я зазывала Яру к себе в офис. Но раз Горин что-то себе вбил в башку, то хрен оттуда потом это достанешь.

За моей спиной прощаются братья, и я слышу то, что вызывает у меня одновременно и смех, и мурашки по коже.

— Ты бы не смотрел на Наташу, как маньячелло, братец. Со стороны это выглядит жесть как крипово. Не удивлен, что она от тебя шарахается, — выдает Саша, за что получает тычок в бок от Мирослава.

Естественно, Горин настаивает на том, чтобы уже нам вдвоем продолжить где-нибудь вечер или вообще завалиться к Лансковым, но я мягко ему отказываю. Мне нужно посидеть над парочкой дел, потому что на работе была куча приемов и организационной волокиты, поэтому просто не было времени вдумчиво изучить дела.

— Сливаешь? — спрашивает меня Мир, прищурившись.

— Во имя работы? Да.

Он мягко смеется, но не напирает (что удивительно!) и просто везет меня домой. При этом молчит, что для него несвойственно в последние дни. Даже песням своим тихо не подпевает.

Молчалив и мрачен.

Реально обиделся что ли?

— Ярослава и Саша мне понравились, приятные ребята, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку. — Твой брат уже стал известным хоккеистом, я как-то упустила этот момент?

— Нет, он вообще разработчик в айтишке. В московской фирме. Хоккей только чисто как хобби, — отвечает Мир односложно, на меня не смотрит.

Честно говоря, его обидки меня раздражают. Ведет себя хуже ребенка. Я что, пропустила момент, где что-то ему обещала? Или где мы внезапно вступили в какое-то подобие отношений?

Когда Мир останавливается у моего подъезда, я тянусь к ручке, собираясь выскочить и не попрощаться. А что? Только он один может вести себя как малолетняя истеричка?

Только вот мою дверь мужчина блокирует. Моя рука застывает на ручке, я поворачиваюсь к нему с возмущением.

Мне такое не по душе. Слишком напоминает повадки Льва.

А вот то, что происходит дальше, я вообще не ожидаю. Потому что все эти дни Мир держал себя в руках относительно, не перебарщивал в формате физики и оставался на приличном расстоянии. Был почти идеальным. А сейчас...

— Черт, я весь день об этом думал, схожу с ума уже. Еще эти твои короткие юбки, — сбивчиво говорит он, а потом резко подается в мою сторону.

На меня обрушивается поцелуй Мирослава. Резкий, неожиданный, безумный. Его руки сжимают мои плечи, притягивая ближе. Я чувствую, как он весь напряжен, как его тело вибрирует от сдерживаемого желания. На уровне инстинкта пытаюсь отстраниться, но мужчина шепчет мне в губы: