Книга Грецкий орешек, страница 55 – Ната Вади

В какой-то момент мне даже захотелось встать в пару с этим придурком по имени Мирослав, чтобы сбить с него спесь. Потому что в теннис я играю без лишней скромности как боженька. Занятия в Сочи с местным тренером даром не прошли. Я бы сделала из Горина котлету!

Хотя в целом жаловаться мне было не на что: этот придурочный в мою сторону старался не смотреть, и максимум нашего общения складывался из «привет-пока». Идеальный формат, который меня полностью устраивал.

Видимо, придется нарушить эту приятную для меня традицию и уточнить, какого хрена он посчитал, что может взять и оплатить ремонт моей машины. Я что похожа на ту, кому требуется материальная поддержка? Благотворительность?

Ладно, сначала выскажу всё, о чём думаю, Юльке. А потом уже обозначу свою позицию Мирославу. Посмотрим, как он запоёт.

* * *

— Это. Просто. Какой-то. Треш, — выдает мне Юлька, абсолютно запыхавшаяся и красная как помидор. Волосы прилипли ко лбу, на шее блестит пот, дыхание сбито.

Просто киваю и хлопаю по плечу подруги. Потому что я абсолютно с ней согласна и чувствую себя и выгляжу примерно так же. Мы решили сходить на табату — или, проще говоря, адскую круговую тренировку. Чуть не откинулись обе. Легкие горят, ноги подкашиваются, сердце колотится где-то не на месте. Пока мы идем в душ и потом переодеваемся, я рассказываю ей, что Горин занялся благотворительностью в мою честь а.к.а. заплатил за ремонт моей тачки.

— Ну, я не удивлена, — отмахивается Юлька. Она достает из шкафчика чистое полотенце и начинает вытирать волосы.

Блин, не такой реакции я ждала. Где возмущение? Где восклицание «каков козёл»?

— Юль, это не пять тысяч пожертвовать, знаешь ли. Там сумма...

— Так Горин и не бедствует у нас, разве нет? — смотрит на меня подруга.

— Только не говори, что ты считаешь это адекватным, — пораженно произношу я, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение.

— Ну-у-у, — тянет Юлька, и у меня буквально руки опускаются. — Считай, наверное, что это моральная компенсация за его плохое поведение. Наташ... — вздыхает она, — Он же всё равно деньги обратно не примет. Ну и фиг с ним, подумаешь, потратился.

— С тобой бесполезно разговаривать, я же забыла, что ты снова в его поклонницы записалась.

Пуртова вся подбирается. Лицо становится жестче, плечи напрягаются. Смотрит на меня обиженно и яростно пытается запихать вещи в сумку — швыряет туда футболку, трясущимися руками застегивает молнию.

— Нет, просто...

— Юль, я тебя не осуждаю, — перебиваю я, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Это нормально, что вы пытаетесь наладить отношения. Это ваша компания, ваша дружба.

— Вы бы тоже могли... — начинает она, и я уже знаю, что будет дальше. Опять эти её дурацкие намёки, снова «он же хороший, просто ты не хочешь замечать».

— Нет, не могли бы, — резко возражаю я. Тон выходит жёстче, чем планировалось.

— Но я просто не понимаю... — Юлька теряется под моим взглядом, но не отступает.

— Закрыли тему, — я ставлю точку в диалоге и выхожу из раздевалки.

Хлопаю дверью громче, чем нужно. Шагаю по коридору, сжимая в руке сумку, и чувствую, как колотится сердце. Этого я и боялась: что наладятся более-менее нормальные отношения у ребят, и снова начнется пропаганда Горина. Какой он замечательный, завидный женишок, как он на меня смотрит и прочая чушь, которую я слушала раньше на протяжении четырех лет!