Книга Грецкий орешек, страница 35 – Ната Вади

Она в белом ультракоротком платье с оборками внизу, стройные загорелые голые ноги обуты в высокие широкие сапожки на каблуках. Скольжу взглядом вверх по ее телу и упираюсь в м-м-м... что это? Корсет? Наверное, да, судя по шнуровке. Надо узнать на досуге, кто придумал это чудо инженерной мысли. В смысле такой предмет одежды, ведь я бы выразил создателю искреннюю благодарность. Тонкая талия Иволгиной подчеркнута, и... на эту собранную грудь я бы неотрывно пялился ну сутки точно. Еще будоражат ключицы девушки, мне жаждется прикусить каждую выступающую косточку.

Личико как всегда: выше всяких похвал. Куколка, малышка, красотка. Самая сексуальная девочка, вызывающая исключительно низменные желания прямо здесь и сейчас.

Натали, по моим ощущениям, даже ведет себя свободнее, раскованнее. Только вот голосок в моей башке услужливо подсказывает, что, скорее всего, и раньше она такая же была, просто не со мной. Как будто при мне ей не удавалось полностью расслабиться.

Встаю, меня сразу же слегка ведет в сторону на секунду, но я быстро оправляюсь и иду к знакомым ребятам. Если что, у меня благие цели — просто поздороваться. Нехорошо быть невоспитанным мальчиком. Касаюсь плеча Юльки, она оборачивается и чуть вздрагивает от неожиданности. Максимально незаинтересованно спрашивает, какими моя личность тут судьбами, я же просто указываю рукой на своего брата. Пуртова кивает, и без слов понятно, что дальше разговаривать со мной не намерена. Что ж, ладно, это мы еще наладим. В будущем. Однако меня замечает Илюха, улыбается, подзывает к себе. До чего же приятный всё-таки мужик. Мы жмем друг другу руки, перебрасываемся парой слов, но да простит меня Лансков, я слушаю его вполуха и отвечаю на автомате, потому что леди Натали меня тоже замечает, а я продолжаю активно разглядывать всё, чем наделила эту девушку природа. В глазах красивой малышки резко вспыхивает неприязнь в мою сторону, но тут как бы ничего нового.

Всё равно подхожу к ней, наклоняюсь к ушку и произношу:

— Привет, — губы растягиваются в искренней улыбке.

— Пока, — выдает мне куколка грубовато и отворачивается.

Ожидаемо. Испытываю жесткое желание притянуть ее спиной к себе, провести по загорелым бедрам ладонями, смять это чертово платье, задрав его повыше, а потом уткнуться носом в шейку и вдохнуть до боли знакомый фруктовый запах. Это почти фантомная боль — когда хочешь сделать что-то, но не можешь. Ха! Если я на такое осмелюсь при всех, да хоть пальцем её трону или слово скажу, она меня пошлет. Илюха мне тоже сразу по тыкве настучит, знаю точно. Поэтому тупо плетусь обратно в нашу зону, только располагаюсь уже на другой стороне дивана, где могу полностью и очень хорошо обозревать компанию напротив.

Хотя кого я обманываю, взгляд мой прикован к одной очень конкретной кукле.

Не знаю, сколько проходит времени, но Натали точно по барабану, что я за ней наблюдаю. Только вот мой наверняка плотоядный взгляд она кожей чувствует, готов спорить на что угодно.

Играет еще несколько композиций точно. Я ощущаю излишнюю расслабленность в голове, но не проходящее напряжение в паху. Иволгина с Лансковым вытягивают наигранно недовольную Юльку потанцевать под песню «Космос», кружатся втроем как дурачье. В первые секунды их нелепого танца у меня даже колет в груди. Такой не самый приятный момент давнего осознания, что я вот для Пуртовой чужой фактически человек. А этим троим дружбу свою удалось сохранить, хотя с Юлькой мы вообще-то знакомы дольше, чем Натали и Илья вместе взятые.