Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 25 – Татьяна Никольская

Я иду, почти не чувствуя ног. За спиной остаётся тёмный двор, жёлтые круги фонарей и вдавленное телом пятно на снегу, где только что лежал человек, которого я когда-то так любила.

В трамвае мы молчим. Игорь смотрит в окно, вытирая платком руку. Я смотрю на его профиль, на твёрдую линию сжатых губ.

Он не рыцарь. Он не герой. Он просто человек, который сегодня перестал быть тенью. Который провёл черту. Публично. Жёстко.

И я понимаю, что с сегодняшнего дня всё изменится. Сплетни будут хлеще, взгляды — пристальнее. Но зато Николай… Николай больше не придёт.

Мосты не просто сожжены. Их пепел сегодня развеяли по ветру. Навсегда.

Десять лет спустя.

Иногда мне кажется, что время застряло в тот самый момент, когда я прятала тест на беременность в косметичку. Просто картинка сменилась: вместо съемной однушки — просторная квартира в ЖК «Парус», вместо студенческих джинсов — строгий костюм управляющего филиалом, вместо сумки с конспектами — годовой отчёт в кожаном портфеле. А внутри — всё тот же холодный, ясный ужас от того, что фундамент, на который ты оперлась, оказался гнилым.

Я стою в гардеробной. Только что вернулась с закрытия квартала, голова гудит от цифр и переговоров. Вешаю пальто, и мой взгляд падает на пиджак Игоря, небрежно брошенный на банкетку. Он всегда так делает, хотя у нас есть вешалки. Маленький, тихий протест против моего вечного порядка.

Я поправляю пиджак, чтобы он не помялся. И тут — запах. Не мой. Чужой, сладковатый, дешёвый. Запах чужих духов, чужих волос, чужого тела. Он въелся в ткань. На вороте пиджака пара бледно-жёлтых вьющихся волосинок. Снова блондинка? Какая банальная ирония!

Рука сама отдёргивается. В груди не боль, а спазм глубочайшей, физической брезгливости. Этой ночью он обнимал меня в нашей постели, утром этими же руками он поправлял Яне ранец, целовал её в макушку. А днём… днём он касался другой.

Тошнит. По-настоящему. Я опираюсь о косяк, делаю глубокий вдох. Спокойствие. На этот раз конца света не будет.

Яна делает уроки в соседней комнате. У неё завтра контрольная по математике. Главное, чтобы она ничего не заподозрила.

Я выхожу в гостиную. Он сидит в своём кресле, листает ленту новостей на планшете. Усталый, домашний, мой Игорь. Тот, который вставал к Яне по ночам, когда она была маленькой. Который носился по всему городу в поисках антибиотика, когда у неё была ангина. Который платил за мою учёбу на MBA, когда я решила рвануть вверх по карьерной лестнице. Мой тыл.

И теперь — предатель.

Я подхожу, сажусь напротив него на краешек дивана. Мне нужно сесть, иначе подкосятся ноги.

— Игорь.

Он поднимает взгляд. Видит моё лицо — а я не умею прятать шок, только боль и ярость, — и его собственное лицо меняется. С домашней расслабленности оно съезжает на маску виноватой настороженности. Он уже всё понял. Мы прожили вместе слишком долго, чтобы не считывать такие вещи.

— Люсь? Что случилось?

— Твой пиджак, — говорю я, и голос звучит хрипло. — От него пахнет. Чужими духами. Кто она?

Он бледнеет. Планшет выскальзывает из его рук на колени.

— Это… не то, что ты думаешь.

— «Это ничего не значило», «Я люблю только тебя», — подсказываю я ему, и в моих словах — вся горечь десятилетней давности. — Я уже слышала эти фразы, Игорь. От другого человека. В другой жизни.