Книга Обнаженные розы, страница 76 – Юлия Поспешная

Коля пренебрежительно усмехнулся. Когда он пришел на работу, в особую оперативно-следственную группу Станислава Корнилова, тот спросил его, кем он видит себя через пятнадцать-двадцать лет. И Николай тогда уверенно ответил: прокурором.

С тех пор Стас не забывает периодически прохаживаться на этот счёт.

Глаза продолжали слезиться. Смотреть Стас не мог.

Он то и дело крепко зажмуривался, чувствуя, как под веками болезненно пульсирует мучительное жжение.

Снова открылась дверь в кабинет.

-Ещё раз так пошутишь, я тебе эти гранаты скормлю по очереди.-крикнул кому-то в коридоре Арсений Арцеулов.

Он зашел в кабинет. Остановился.

Стас, отчаянно щурясь посмотрел на него. Кивнул.

-Привет.

-Здорово...-проговорил Арсений неуверенно.-Стас а че у тебя с глазами?

Вторник, 10 июня

Здание уголовного розыска Москвы всегда напоминало мне резиденцию какого-то губернатора или наместника, прошлых веков.

Монументальное, с эффектными портиками и внушительными, металлическими воротами, похожими на ряд чёрных копий.

Жутковатое в своей неприступности здание вселяло в чужаков опасливость и волнение.

И ,наверное, это правильно. Многие скорее всего осудили бы меня за мои мысли, но мне кажется полицию должны не только уважать, но и бояться. В пределах разумного, конечно.

Правоохранительные органы, олицетворяют силы (ну или должны олицетворять), которые несут наказание за нарушения закона.

Если их не будут опасаться, значит не будут опасаться преступать закон.

Беспокойные умы преступников, не будут думать о тяжелых последствиях и ответственности, которую им придется нести.

Я окинула взглядом фасаа здания. У этого строения давняя история. И причем назначение его не особо сильно менялось, с течением времени.

Сначала, это вроде были казармы, построенные при первом русском императоре.

Потом это было что-то вроде тюрьмы, а с середины девятнадцатого века, аж до революции здесь обитал корпус жандармов.

Интересная наследственная преемственность.

Кстати своим нынешним, величественным обликом здание МУРа обязано какому-то советскому архитектору, но фамилии я не помню.

Я вас не утомила? Извините. Меня иногда заносит...

Просто я однажды полюбопытствовала насчет истории этого здания.

Познавательно. История вообще познавательная штука.

Если бы сегодняшние правительства лучше её изучали, повторения многих катастрофических ошибок, мне кажется, можно было бы избежать.

Меня пропустили без особых проблем. Только сделали звонок Стасу и через несколько минут за мной на первый этаж здания МУРа спустился Николай Домбровский.

-Привет, Ника.-улыбнулся он.

Улыбка у Николая красивая, открытая, почти голливудская.

-Привет.-кивнула я.

Он подошел ко мне.

-Ты хорошеешь день ото дня.-проговорил он и подмигнул мне.

-Спасибо.-поблагодарила я.-А у тебя очень приятный парфюм.

Капитан Николай Домбровский настоящий денди.

Одевается по моде, стильно, со вкусом. Всегда следит за собой. У него всегда безукоризненная укладка, приятные пальцы рук, с обработанными и ухоженными ногтями.

И он, пожалуй, единственное существо мужского пола, среди моих знакомых, от которого я ещё не разу не слышала запах пота.

Он проводил меня в их кабинет.

Некоторые сотрудники УГРО, завидев меня приветственно кивали.

Меня здесь знали. Меня здесь видели почти всегда, когда в городе или в области, или ближайших населенных пунктах начинали появляться обезображенные покойники.