Книга Монохромный человек, страница 349 – Юлия Поспешная

Слава богу, его жена и дочь в безопасности. А в заточении Иероним Дементьев держит Касьяна Каменева. Об этом Стас узнал примерно пять часов назад. Когда один из сотрудников УГРО, якобы нечаянно столкнувшись с вышедшим за территорию охранником Дементьева, прицепил ему на одежду миниатюрную камеру с широкоугольным объективом. По счастливой случайности именно этот же охранник позже спустился в подвал.

И наблюдая через объектив камеры за происходящим, Стас обнаружил Касьяна. В крайне плачевном состоянии.

Именно поэтому решено было провести штурм, как можно быстрее.

-Начинаем.-сказал Стас в рацию.

КАСЬЯН КАМЕНЕВ

Пятница, 26 августа.

Бесконечная боль была единственным доказательством, что он ещё жив.

Истерзанное изощренными пытками тело Касьяна буквально стонало от переполняющей его боли.

Боль проникала даже в его разум. Боль была его единственным спутником в зловонном мраке, где его держали.

И именно боль не давала его рассудку помутиться.

То ли Рене Декарт, то ли кто-то ещё когда-то сказал: «Я мыслю, значит я существую». Касьян мог бы перефразировать это выражение, как: «Я чувствую боль, значит я ещё жив».

Если бы не боль, он бы в конец рехнулся от одиночества и постоянного мрака, в котором его держали.

Мрак иногда прерывался, когда Иероним Дементьев или его свихнувшаяся на мести женушка Инга, спускались сюда помучить его. Они действительно делали это с неподдельным, злорадным восторгом.

Касьян не подозревал, что в обычных на вид людях, могут жить и прятаться такие мерзкие, жестокие и кровожадные сущности.

Какими бы они не были противными в жизни, он вряд ли бы поверил, что та же Инга может лить на спину человека крутой кипяток и при этом счастливо улыбаться или даже хихикать.

По поводу Иеронима все стало ясно, когда этот псих отрубил ему руку, но… Но он смог удивить Касьяна ещё не раз. Удивить и напугать.

Сверху раздались шаги. Касьян вздрогнул. Напрягся, затих. Прислушался. Обычно, когда он слышал шаги и голос, доносившиеся сверху это было предвестием скорых мучений и страшных истязаний. Касьян поджал колени. Израненные пытками ноги запылали в местах саднящих ран. Каменев вжался спиной в холодную стену, снова прислушался. Он весь замер, тщательно, боязливо вслушиваясь в происходившее наверху.

Кто-то закричал. Касьян вздрогнул. Грянули несколько быстрых выстрелов. Выстрелов?! Это были выстрелы?!

Касьян слушал. Но мешали ретивые удары сердца.

Пульс звучал в ушах, как ритмичный громкий шорох.

Не зная, что происходит наверху Касьян терзался тревогой неизвестности.

Прозвучали ещё какие-то крики. Затем над ним раздался гулкий, громкий топот десятков ног по потолку подвала. Что-то со звоном разбилось. Снова кто-то властно, угрожающе крикнул.  Затем раздался визг женщины и вдруг Касьян услышал приглушенный голос орущего Иеронима Дементьева.

-Да я вас всех засужу! Вы теперь все бомжи безработные! Государственные шл**и!!! Я ваших матерей в *** *****!!! Су**ры! Собаки ментовские! Прощайтесь с погонами, нищеброды!

Касьян даже затаил дыхание.

Да что там происходит? На кого это кричит Иероним? Звучит все так, как будто кто-то… вломился в дом Дементьевых… Зачем?...

Открылась дверь подвала. Каменев вздрогнул.

По лестнице заскрипели шаги. Он услышал голоса.

-Он должен был быть где-то здесь.