Книга Монохромный человек, страница 284 – Юлия Поспешная

Плансон быстро переоделся. Дрожащие от стресса руки не слушались, но он всё-таки сумел одеться и собраться довольно быстро.

Часто, глубоко и жадно дыша, он выскользнул из палаты, закрыл её на ключ. Огляделся.

Коридор больницы был пуст. Повсюду властвовала притаившаяся, замершая тишина.

Плансон ринулся вперёд, мимо дверей других палат.

Сердце отбивало басовитый, строгий ритм. В теле нервно сокращались мышцы.

Справа скрипнула дверь. Платон замер, вскинул пистолет.

В коридор вышла девушка в синей медицинской пижаме.

Она увидела Платона. Застыла, уставилась на него. Вскинула в верх ладони.

-Молчи.-предупредил Платон.-Выведешь меня отсюда, оставлю жить. Крикнешь-пристрелю. Кивни, если поняла.

Девушка несколько раз пугливо кивнула.

Платон приблизился к ней.

-Отлично.-прошипел он ей в лицо.-Пошли.

Он развернул её и толкнул перед собой.

КАСЬЯН КАМЕНЕВ

Понедельник, 22 августа

Боль стала его постоянной спутницей. Даже в те краткие часы, когда ему удавалось уснуть, боль преследовала его и в сновидениях.

В который раз Касьян открыл глаза и тут же отчаянно, бессильно заплакал от рвущей его руку свирепой боли.

Вместе с пробуждением пришло угнетающее осознание того факта, что у него больше нет руки.

Вместо неё… боль. Беспощадная, бесконечная, мучительная боль.

Она вгрызалась в его культю, сжимала, с остервенением стискивала обрубок руки и с ожесточением пожирала плоть.

Где-то наверху раздался звук открывшейся двери. Касьян услышал голоса и шаги на лестнице. Кто-то спускался и не громко переговаривался.

Касьян счёл за лучшее притворится спящим.

Он улегся, настолько удобно и непринужденно, насколько позволяли цепи на ногах и шее.

Под боком у него был только голый пол с утеплителем.

-…Уже четвёртый день.-насмешливо бросил один голос.

Касьян узнал владельца каштановых бакенбард.

Иероним Дементьев.

Владелец одного из металлургических концернов. Во всю спонсирует одну из оппозиционных партий.

Такие, как он искренне считают на правильном пути страна была в «славные» девяностые. А ныне всё слишком сложно и неприятно.

Касьян прислушался к голоса человека, который отвечал Иерониму.

-И как долго вы собираетесь его здесь держать?

Каменев, забыв о своём притворстве, вздрогнул и открыл глаза.

Он узнал этот голос. Он не мог понять откуда он ему известен, и кому принадлежит, но… Он его знал! Голос был невероятно знакомым.

Касьян напряженно вспоминал, где он мог слышать этот голос!

-А зачем вы меня позвали? Что именно с ним не так?-спросил этот самый голос.

-Да странный он какой-то.-с легкой опаской проговорил Иероним.-Охрана говорит во сне бормочет что-то, улыбается как придурок… А иногда шепчет… И…

Дементьев замолчал. Прокашлялся.

-И?-надавил его спутник.-Что дальше-то? Что он такое шепчет, что вас так напугало, господин Дементьев?

-Да… чушь всякую. Мол вы все сдохните, в муках, в дерьме… и так далее. И понимаешь, так… так… так искренне, прям… Пацанов моих пробрало. И меня тоже. Не знаю, док… Но лучше вам его глянуть. Я же правильно слышал, что он у вас лечился?

-Было дело.-кивнул тот, кто по-видимому являлся врачом.-Он попал ко мне в весьма тяжелом психическом состоянии. Мне пришлось с ним серьёзно повозится.

-А он проявлял какую-то… агрессию?-осторожно спросил Иероним.

Каменев внимательно слушал. Слушал и обтекал потом, осознавая, что речь идёт о нём.