Книга Монохромный человек, страница 23 – Юлия Поспешная

Я опять одела наушники.

В голову полезли воспоминания…

Кто — то вчера получил нагоняй от жены. Кто — то потерял свою кредитку, в чьих — то воспоминаниях вообще был какой — то фильм, а у кого — то были проблемы с сыном, который собрался жениться не на той девушке.

Господи, отвалите все от меня, вместе со своими дебильными воспоминаниями!

Мне отчаянно хотелось где — нибудь закрыться от них, от всех, не общаться с ними, не чувствовать, не слышать и не видеть их воспоминаний! А не отбиваться от постоянных обсессий видений!

Я сосредоточилась на музыке. Дождь, за окном автобуса,

ослабел. Он уже не так свирепствовал, и с города спала размытая, водяная пелена.

Я, с унылым видом, разглядывала мокрый асфальт за окном, залитые дождем стены домов, блестящие от воды ступеньки магазинов, аптек и кафешек.

Автобус снова остановился. Зашли новые люди.

Я перевела взгляд на лосёнка, что лежал на моих коленях. Я грустно улыбнулась игрушке, погладила его.

Тут кто — то внезапно сел, прямо передо мной.

Я подняла взгляд и во все глаза уставилась на Мирона.

Он сидел напротив меня, с мокрыми волосами, улыбающийся и довольный.

На его щеках, на лбу, на шее ещё блестели капли дождевой воды.

Я буквально оторопела, глядя на него во все глаза.

Все мысли испарились, я забыла, как говорить. Я могла только удивленно таращиться на него.

Он был вспотевший, запыхавшийся. Он явно, только что, быстро и долго бежал.

— Ты, так шустро попрощалась, — тяжело дыша, проговорил он. — что я не успел оставить тебе самое главное.

С этими словами он достал черный перманентный маркер и быстро написал что — то на своем мяче.

— Вот. Держи. — Он положил мяч мне на колени. — Позвони, когда решишь, что я не так уж плох для тебя.

Он подмигнул мне. Встал, быстро наклонился и, прежде, чем я успела что — то сделать, поцеловал меня в щёку, затем быстро выскочил из автобуса на остановку.

Автобус тут же, словно ждал этого момента, закрыл двери и тронулся.

Я совершенно шокированная и ошарашенная оглянулась вслед Мирону.

Его мяч чуть не упал у меня с колен, но я бережно удержала его, прижала к себе. Посмотрела на то, что написал Мирон.

Там были цифры. И его имя.

Телефон! Он написал мне свой телефон!

Меня сковало небольшое потрясение. Внутри заметалось беспокойство, стало не по себе. И в тоже время, чувствовалось нечто такое неуловимое, приятное, сладостное чувство, с легким привкусом вермута.

Всё оставшееся время до дома, я думала о Мироне, о том, что из всего этого может получиться, что будет дальше, что мне делать и что предпринять.

Пока я доехала домой, я несколько раз успела решиться позвонить ему и примерно столько же раз категорически отказаться от этой мысли.

Однако, когда я вышла из автобуса и направилась к дядиной автомастерской, где я жила, я вдруг поняла, насколько нелепо и подозрительно выгляжу с баскетбольным мячом (который, кстати был нелегким) и игрушечным лосем Мироном (надо будет подумать, оставить ли игрушке это имя).

У дяди Сигизмунда точно возникнет немало вопросов относительно того, откуда у меня столько «сувениров».

Пришлось спешно думать, куда спрятать мяч и игрушку.

Ну Лося — Мирона я засунула в свою спортивную сумку, а вот с мячом было сложнее.

Даже не знаю… Мелькнула мысль, сфоткать номер Мирона на телефон, а мяч просто оставить на ближайшей спортивной площадке.