Книга Красные нити, страница 239 – Юлия Поспешная

— Ника… — нерешительно обратился ко мне Антон Спиридонович.

— Нужно позвонить Стасу, — тихо проговорила я, и подняла взгляд на Аспирина.

Тот замер, слегка нахмурился:

— Что ты сказала?..

— Нужно позвонить Стасу! Прямо сейчас! — почти закричала я, охваченная нервными переживаниями.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес в ответ генерал. — Сейчас… Я позвоню, ему. Не переживай, ладно? Всё будет хорошо…

— Звоните, пожалуйста, звоните ему! — умоляющим голосом просила я.

Меня пожирало паническое чувство. Хотелось услышать голос Стаса. Узнать, что на самом деле там произошло? Насколько правдиво то, что я сейчас увидела?

Аспирин, хмуро и задумчиво глядя на меня, уже набирал номер Стаса.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Четверг, 21 марта

Время текло по-садистски медленно.

Если бы взгляд человека обладал физической силой, Корнилов уже протёр бы своим взглядом дыру в стене городской больницы.

Больше всего в жизни Стас всегда ненавидел ситуации, на исход событий в которых он никак не может повлиять. И сейчас как раз такое положение дел. Хоть старший лейтенант Величко и промахнулся, и его пуля не убила Диану, она нанесла серьёзную рану. Было задето левое легкое девушки. Стас едва успел довезти её до ближайшей в городе больницы.

И сейчас ожидание становилось невыносимым. Шёл уже третий час, с тех пор, как Диану забрали на срочную операцию.

Корнилов отчаянно переживал за Злотникову. Ему было искренне жаль её. Она не должна была ввязаться во всё это, и не должна была поймать пулю!

Но госпожа Судьба, как водиться, не особо интересуется нашим мнением относительно нашего же будущего.

Конечно, помимо человеческой жалости, Стаса не меньше беспокоило и то, что девушка может умереть, так и не сказав ему имени Поклонника Елизаровой.

Сейчас, сидя в одиночестве в коридоре больницы, он мысленно ругал себя. За всё сразу. За то, что не потребовал от Дианы нужное имя сразу и на месте. За то, что оставил её одну и не учёл, что у такого могущественного криминального авторитета, как Гудзевич могут быть свои люди даже в УГРО.

Стас не мог себе простить и то, что не смог найти выход из опасного положения дел, и найти наиболее безопасный путь для возвращения в Москву с Дианой. В том, что случилось Корнилов видел исключительно собственную вину.

Он закрыл глаза, и несколько секунд прокручивал в голове всё случившееся, за последние несколько часов.

В коридоре послышались шаги, Стас оглянулся.

К нему приблизились двое врачей. Коренастый, седовласый мужчина с блеклыми глазами и второй, темноволосый, моложе и повыше.

Корнилов немедленно поднялся им навстречу.

— Нам удалось стабилизировать её состояние, — с ходу сказал седой доктор. — Но ей необходим максимальный покой и долговременная госпитализация.

Стас молча кивнул.

— Я знаю, что вы торопитесь в Москву, — продолжил уже темноволосый и более молодой доктор, — но уверяю вас, что Диане сейчас категорически не рекомендуются даже минимальные нагрузки.

— В противном случае, — снова заговорил седой хирург, — есть огромный риск возникновения коматозного состояния, в которое девушка может погрузится на… неопределенное время, с туманными перспективами выздоровления.

Слова седого доктора, и тон, какими они были произнесены, не оставляли сомнений в истинности столь мрачного прогноза.