Книга Неоновые росчерки, страница 355 – Юлия Поспешная

Сидевший за рулем, тот самый мужик с неприятным взглядом, опустил стекло.

— Старший прапорщик Давиденко, будьте добры ваши документы,

— А в чем дело, прапорщик? — глумливо усмехаясь, спросил водитель, открывая перед патрульным свое удостоверение.

Он явно рассчитывал, что этот документ отпугнет, младшего по званию и статусу, патрульного.

Но тот только обернулся, недовольно, испытующе взглянул на меня — я стояла поодаль, не желая вмешиваться.

— Иди сюда, — бросил мне патрульный, проверив документы у всех пассажиров черного Митсубиши.

Судя по его лицу, они все действительно были полицейскими и, скорее всего, оперуполномоченными.

Мысленно ругнувшись, я послушно подошла к патрульному. Он указал на сидевших внутри мужчин.

— Который из них? — спросил патрульный.

— Слышь, прапор, а чё происходит? — спросил водитель, недобрым взглядом зыркнув в мою сторону.

— Пока ещё ничего, товарищ капитан, — ни чуть не смущаясь звания водителя, ответил патрульный.

— Вот этот, — я указала на плотного краснолицого мужчину, что сидел на заднем ряду.

Я хорошо запомнила его в своем коротком видении.

— Товарищ лейтенант, — едко проговорил Давиденко, — вы не могли бы выйти из машины и показать мне вашу обувь?

— Прапор, ты не ох*рел? — поинтересовался водитель машины. — Кого ты слушаешь?

Он небрежно кивнул в мою сторону.

— Ну, я попристовал к этой соплячке, вот она мне мстит. Че ты ведешься…

— То есть вы, товарищ капитан, приставали к школьнице и не скрываете этого? — нехорошо ухмыльнулся патрульный. — Я бы вас тоже попросил выйти из машины.

— Слушай прапор, я сейчас как… — с этими словами он сунул руку под куртку.

И это было ошибкой.

— А ну не двигаться! — громыхнул прапорщик и ловко выхватил пистолет из кобуры.

Его напарник, встав с другой стороны внедорожника, взял всех сидящих внутри под прицел автомата.

— По очереди, из машины! Живо! — лицо патрульного отвердело, а глаза источали праведную ярость.

Повезло мне, что он не любит офицеров и, похоже, оперуполномоченных тоже. Особенно нахальных и наглых.

Краснолицого опера, под дулом автомата, заставили разуться прямо на снегу. И едва он, по приказу патрульного прапорщика, перевернул свой левый ботинок, на снег шмякнулся небольшой пластиковый пакетик.

— Слышь, прапор, я всё объясню— поспешил крикнуть водитель внедорожника, — это специальная операция нашего ОВД…

— Да ну? — переспросил прапорщик Давиденко. — А ваше начальство в курсе? Может, у вашего командира спросим?

Водитель Митсубиши лишь с мрачным видом сжал губы и, обернувшись, одарил меня долгим, пристальным и очень недобрым взглядом.

И этот взгляд говорил, что в ближайшие лет десять-двадцать мне лучше держаться подальше от этого ушастого, лысого «оборотня» в погонах.

Тогда я ещё не знала, что мое своевременное вмешательство, поможет спасти одну, пусть не слишком невиновную, но не заслуживающую мучительной смерти личность.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Вторник, 24 марта. Утро.

Всё было готово ещё в темное утро, задолго до рассвета. Ещё до того, как сотрудники самых крупных телеканалов, газет и медиа порталов явились на работу и узнали Новость.

До того, как прозвучал добровольный и честный вброс от пресс-секретаря УВД Москвы: задержан человек, подозреваемый в зверском убийстве Татьяны Белкиной, Влада Неклюдова и Людмилы Сомовой!