Книга Неоновые росчерки, страница 330 – Юлия Поспешная

Логинова выругалась и, прежде чем, я успела хоть что-то сказать, выскочила из машины, подбежала к мертвому водителю Майбаха и забралась в его карманы.

Через несколько мгновений, продрогшая и нервна, Лерка запрыгнула обратно.

А я быстро нажала на кнопку запуска двигателя.

Логинова вдавила в пол педаль газа и выкрутила руль. Майбах объехал лихо перевернутый внедорожник и устремился вперед.

Нас хорошенько трясло и покачивало — машина была совсем не предназначена для поездок по заснеженной дороге.

Но мы уезжали. От бандитов Гудзевича, большая часть из которых (к моему личному облегчению) точно осталась жива, от Мирбаха, с его опасными секретами и от полковника Датского, с его тайной.

Мы уезжали от них всех и это было главное.

ЖАННА МИКАДЗЕ

Вторник, 24 марта. Ночь.

Она не собиралась ехать в больницу. Жанна была слишком одержима местью, слишком одержима мыслью о том, убийцы её дочери останутся безнаказанными. Это так тяготило и беспокоило её, что когда ей позвонили из больницы, где лежал Клим, её внук, и сказали, что он ни с кем не хочет разговаривать кроме нее, она не сразу осознала сказанное.

А затем представила его… Маленького мальчика, который пережил такое… Да ещё потерял мать и, скорее всего, потеряет отца.

Он сейчас одинок, и мир для него враз помрачнел, окутавшись мрачными угрожающими тучами. Мир, слишком рано для ребенка, показавший свою самую темную сторону, угнетал, пугал и норовил сожрать, затрепетавшую от пережитого ужаса, душу десятилетнего мальчишки.

Жанне стоило лишь представить, как Клим рыдает, забившись в угол, на кровати и зовет её…

Сердце Микадзе не выдержала и, развернув автомобиль на полдороги к управлению УГРО, направилась в больницу, где лежал Клим.

Оказавшись на месте и поднявшись на этаж травматологического отделения, Жанна так бежала по коридору, мимо темных палат, что поскользнулась, и сама едва не стала пациенткой местных докторов.

Когда она, запыхавшаяся и встревоженная буквально залетела в палату к внуку, то на несколько секунд остановилась на пороге.

Жанна не сразу узнала мужчину, который сидел на кровати у Клима и что-то, с доброй улыбкой, ему рассказывал.

Тут Клим заметил её и взволнованно сел на кровати.

— Бабушка! — вскричал он счастливо.

Он спустил босые ноги на пол и бросился к ней. Жанна ринулась ему на встречу и, наклонившись, поймала мальчика в свои объятия.

— Бабу-ушка… — Клим обхватил её тонкими руками и уткнулся лицом ей в живот.

— Климушка, — Жанна ощутила слёзы на глазах.

Глядя внука по голове, она мысленно отругала себя за то, что не приехала к нему раньше. А он все это время был один, наедине с переломавшими его жизнь и судьбу, обстоятельствами. Один на один с тем убийственным гадким кошмаром, который ему довелось пережить.

Они стояли так несколько минут. Они оба плакали, оба в этот момент понимали и осознавали, что кроме друг друга, у них, из ближайшего семейного круга, никого не осталось.

Да, у Клима есть двоюродные брат и сестра, дети убитого Самсона Токмакова, но тот крайне редко общался с Вацлавом, а последний приглашал старшего брата только по настоянию Ирины. Дочь Жанны взяла на себя миссию по примирению двух братьев, которые враждовали со школы, а повзрослев, встречались лишь по праздникам, да и то не всегда.