Книга Халид его пленница, страница 88 – Ая Кучер

Ада

— Нет, - произношу твердо, когда меня толкают к стене. – Нет, Халид!

— Не пытайся мной манипулировать, Ада. Боком вылезет.

— Я не манипулирую. Я поставила требования.

— Думаешь, можешь это делать?

— Ты мне скажи. Но я не буду с тобой спать, не буду тебе отвечать. Ты можешь взять меня силой, пожалуйста. Вперед.

И Халид делает это. Вжимает меня в стену, сдавливая бёдра. Его пальцы отодвигают трусики, касаются. А я упираюсь затылком в холодный бетон, прикрыв глаза. Впиваюсь зубами в губу, ногтями – в собственную ладонь.

Не двигаюсь. Не стараюсь сопротивляться и отталкивать мужчину. Знаю ведь, что именно тогда сдамся. Потому что будет борьба, а Халид победит. Прогнет меня, вывернет.

И я сдамся, словно на милость варвара. Как дикая первобытность, когда меня заводит сама игра. Когда я покоряюсь из-за чужой силы, что кто-то делает меня достаточно слабой. Чтобы кровь вскипела в венах, хотела прижаться к мужчине.

Отвечать.

Покорять в ответ.

Любить.

Но сейчас, прерываясь в остывшую куклу, я чувствую лишь холод. Он исходит отовсюду, обволакивает. Стены, Халид, я сама. Словно всё покрыто корочкой льда, не срубить.

— Бля, колючка, - мужчина сжимает меня сильнее, его пальцы двигаются по сухому лону. – Какая же ты сука, а.

Он упирается лбом в стену рядом с моим лицом. Мы прикасаемся висками. Словно моё сердцебиение и его смешались, переплелись. Каждой клеточкой, безвозвратно.

— Пытаешься выебать мне мозги?

— Пытаюсь уравнять наше положение.

— Этого не будет.

— Как минимум с Турай.

Моя губа дрожит, потому что это невыносимо больно и сложно. Когда человек, которого должна ненавидеть, так влияет. Когда я распадаюсь рядом, вся моя бравада просто сетка. А у Халида много оружия, чтобы с ней справиться. Протиснуться, в самую душу.

Не хочу думать о том, что он может принадлежать другой. Называть её своей невестой. Пусть когда это это было просто издевкой, просто подставить меня.

Халид врал, что я его невеста. И у меня не было возможности уйти. Потому что столько людей, которые мечтают добраться до мужчины. Любыми способами.

Он сам меня подставил и сам защищал.

— Турай-то тут при чем?

— Она знает, кто для тебя. Она… У неё есть статус и понимание будущего, Халид. А я…

Я не позволяю себе плакать, никогда не позволяла. Даже когда в дом ворвались бандиты, когда забирали опекунов – молчала. Контроль над эмоциями спас мне жизнь.

И сейчас он работает по полной. Не истерить, потому что это я не такая. Не кричать и не заводить новый круг разборок. Четко, по делу, как когда-то рапортовала своему начальнику.

— Я – пленница. На этом любая четкость заканчивается. Прости, что я не возбуждаюсь от подобного.

— Прекращай кусаться, колючка, - губы Халида касаются моего лица. – Для пленницы ты слишком много себе позволяешь. Хочешь разговор? Честный и открытый? В две стороны.

— Хочу.

Киваю, продолжая терзать губы. До металлического запаха, вкуса соли. Тело бьёт током, когда Халид дотрагивается до нижней губы. Размазывает каплю крови, вызывая легкое жжение.

— Не делай так.

Приказ, заставляющий расслабиться. Разом, словно выключают все винтики и программы сопротивления. Это не усталость, даже не бессилие или обреченность.

Словно…

Я на краю.

Полностью обнажена перед Халидом, показываю всю себя. Добровольно. Именно в этот момент. Мнимая смерть мужчины словно убила что-то и во мне. Окончательно, что не могу собраться.