Книга Халид его пленница, страница 72 – Ая Кучер

Я не уйду.

Никогда бы от него не ушла, как бы не повернулась наша жизнь.

— Возможно. Не принял бы его отца – это точно. Что касается тебя, Ада, у меня никогда нет точного решения. То, что я сделал бы с любой другой девушкой, тебе не подходит. И поэтому – нет, ты не уйдешь от меня.

— Буду вечной пленницей твоего дома? Четыре стены и крыша? Максимум, сад?

— Слишком много вопросов, Ада. Моя очередь. Какое отчество у Яна?

Я подтягиваю к себе ноги, зная, что ответ Халиду не понравится. Не так, как ему бы хотелось. С этим внезапным желанием стать отцом, когда сам говорил об абортах и том, что решение «проблемы» мне не понравится.

— Я рожала сына заграницей, там нет отчества. Так что я соврала, что у него отчество Яна. Вот.

— Но там есть вторые имена. Какое ты выбрала? Без лжи, Ада.

— Да, знаю, - шагаю в пропасть, лечу, расшибасюь. Выпускаю весь воздух из легких вместе с ответом: – Халид. Нашего сына зовут Янар Халид Гонсалес. Представляешь, мне пришлось с боем доказывать медсестре, что второе имя не Хуан.

Это было не смешно, жутко и не смешно. Когда я не понимала себя, выбирая второе имя. И знала, что это послужит моим крахом. Черной ручкой выводила как пишется, а будто подписывала себе смертный приговор.

Главное доказательства, что черноглазый сын – ребёнок Халида. Тогда я не представляла, что имя и не понадобится. Точная копия, уменьшенная и с любовью ко мне.

В остальном… Как лодку назовешь.

— Ты не дала ему мою фамилию. Мы это исправим.

— Ты…

Задыхаюсь злостью, желанием врезать Халиду. Но вместо этого просто роняю голову на обивку дивана. Чувствую медленные прикосновения мужских пальцев к волосам, поглаживание.

— Я оценил, Ада, что ты дала ему моё имя. Но фамилия тоже должна быть моей. Он мой сын, которого ты пыталась спрятать.

— Мой вопрос. Как ты меня нашел? Почему именно сейчас?

— Саид.

— Сукин сын!

— Именно, но, - пальцами надавливает на мою губу, запуская в организме необратимые процессы. Вспышки телпа, жалящие каждую клеточку, всё нутро обжигает. – Не выражайся, Ада. Твой рот создан для другого.

— Для отсоса? Обломаешься, Халид.

— Не для него, но к этому вопросу мы ещё вернемся. При Янаре тоже материшься? Я не буду называть его Яном, Ада. Ян – твой пацан, который помог сбежать.

— Он помог мне выжить. И не раз. Мы… - прячу взгляд, из-за чего практически укладываюсь щекой на ладонь Халида. – Мы выросли вместе. Ненавидели друг друга, дрались и помогали. Выживали, как могли. Не только в детдоме, после. В Европе. Мы… Мы шли связкой, Хал. Чертовой связкой заклятых друзей.

— И как заклятый друг он помог тебе бежать? Когда ты узнала о беременности?

— Я…

— До. Или. После?!

— До побега.

Халид резко смещает ладонь, опуская на мою шею. Дёргает к себе, заставляя упасть на мужскую грудь. Гаджиев не даёт подняться, крепко прижимая к себе. Так, что кости хрустят.

Подтягивает выше, заставляя встретиться с чертями в его глазах. Черной дырой, которая обещает мучительную смерть. Но правда вырывалась из меня так легко, что сама удивляюсь.

— До?! И что же, Ада, узнала о беременности и решила свалить? Зачем?

— Чтобы… Чтобы не дать тебе убить своего ребенка. Мой черед. Почему ты вдруг так озаботился Янаром? Если пять лет назад сказал точно, что отправишь на аборт? Что поменялось?