Книга Халид его пленница, страница 57 – Ая Кучер

Нихера. Сейчас скажет правду.

Девушка не плачет, ни намека на слёзы. Но в глазах – застывшая сталь, холодящая. Будто Ада уже представляет, как расправится с теми, кто когда-то обидел.

Но это не обязательно. Я могу быть палачом за неё.

— Я была в детдоме, Хал. Люди там жестокие. Что воспитатели, что дети. Я… Не помню, на самом деле. Наверное, мы поссорились из-за вещей или что-то такое. Не суть. Но проснулась я от того, что меня пытались задушить. Мне было двенадцать. Так что… Да, сплю я чутко. И не стоит трогать шею.

Слушаю, киваю. Прикидываю сколько лет сейчас Аде, сколько времени прошло. И если те гниды остались живы, то их можно закопать. А сначала показать, что беспредел нужно творить в одном случае – когда уверен, что ответку выдержишь любую.

— Ты им отомстила? – спрашиваю, заправляя спутанные пряди за ушко. И оставляю ладонь на щеке. Ада в жалости не нуждается. Но этот вариант принимает. – Поставила на место?

— После они боялись засыпать со мной в одной комнате.

Моя сильная девочка.

Через какой ад тебе пришлось пройти?

— Ну. Теперь мой факт о тебе… Ты… Ты из родом из Азербайджана.

— Слишком просто. Но вперёд, задавай вопрос, колючка.

— Какой у тебя план на меня? Что ты собираешься делать?

— Трахать тебя так, чтобы срывала голос и кончала на мне. Вырезать из твоей жизни Яна. А дальше – посмотрим.

Ада поджимает губы, вся собирается, как перед броском. Не двигается, но взгляд снова горит. Распаляет желание опрокинуть на спину и воплотить свой план в жизнь.

Но сдерживаюсь, сильнее впиваясь пальцами в её кожу. Чтобы даже сквозь загорелую кожу было видно мой след на ней. Помимо остального, что ещё ждёт Аду.

— Ада не твоё не настоящее имя, - пуляю фактом, в котором уверен. – Сокращение, максимум. Не Адель, как записано в паспорте.

— Не Адель. И?

— А теперь, Ада, - выделяю её имя, надавливаю пальцем на пухлые губы. – Назови мне своё настоящее имя.

— Халид…

Произносит моё имя так, будто я забрался слишком далеко. Но я собираюсь и дальше переть. Забраться в самое нутро и вытащить всё, что меня интересует.

У Ады слишком много тайн, которые мне не нравится. Я собираюсь узнать всё об этой девушки. Даже если она будет сопротивляться. Ей я открыл главную тайну, а она меня предала.

Пускай теперь сама дрожит от мысли, сколько всего буду знать я.

— Я ведь… Назову тебе любое имя и что? Ты никак не проверишь.

— Попробуй обмануть меня, колючка. И подожди момента, когда я всё узнаю. Хочешь проверить мою реакцию?

— Нет, но… Пообещай мне одно.

— Этого в условиях игры не было.

— И всё же я прошу. Я назову, а ты не использую его. Та девочка… Её давно нет, Халид. И я не хочу слышать это имя, вспоминать, что когда-то всё было по-другому. Хотя бы не часто.

— Обещаю, Ада. И я свои обещания выполняю. В отличии от некоторых.

— Ирада.

Не оправдывается, а сразу пуляет своё имя.

Ирада.

Сопоставляю картинку со звуком. Смотрю на тёмные растрепавшиеся волосы девушки, её загорелую кожу. Этот огонь силы в глазах, которых ничем не потушить. Ни у других не получилось, ни у меня.

Ощущение, что даже если сильнее на неё давить, лишить всего – ничего не изменится. Ада встретит удар сжатой челюстью, дрожащими пальцами, а потом пойдёт быть в ответ.

Ирада.

Удивительно идёт. Наверное, немного таких людей, у которых всё сочетается. Но это… Да, вылитая Ирада.