Книга Халид его пленница, страница 4 – Ая Кучер

Но ребёнок всё меняет. Ян хочет игрушки, аттракционы, вкусные сладости, самые дорогие, конечно. А я его балую, дико балую. Знаю, что нельзя давать сыну всё и сразу, но не могу по-другому. Когда всё детство проводишь в детдоме, то после компенсируешь.

— Ма, смотри. Ну посмотри.

Сын падает на спину, а после подскакивает обратно. И в каждом его жесте я вижу Халида. Как хмурится, оборачиваясь на меня, когда какой-то ребёнок первым скатывается с горы. В черных волосах, высоком росте. В том, как сужаются его тёмные глаза. Ощущение, что сам Халид смотрит на меня.

От меня в сыне только мелкие кудри, обрамляющие круглое личико. Именно на них я смотрю почти всё время. Будто пытаюсь забыть о том, что произошло со мной четыре года назад.

Халид, Цербер – как бы он себя не называл – был жестоким и жестким. И то, что мне помогли от него сбежать, чудо. А чуду не суждено длиться вечно. Поэтому я всё время оборачиваюсь и, пока Яну не нужно в школу, переезжаю постоянно.

В этом городе мы уже пять месяцев, и я уверена, что это худшее решение. Но Ян-старший, лучший друг, в честь которого был назван мой сын, приехал сюда по делам. И, впервые за долгое время, я поехала с ним.

Или не я.

Теперь меня зовут Адель, в паспорте возраст на два года младше реального. И больше нет кудряшек, кератиновое выпрямление волос творит чудеса. А ещё ношу линзы и неприметную одежду, почти всегда черного цвета. Вынуждена всю жизнь прятать себя и сына.

Но так лучше. Потому что, если меня найдут, всё кончено.

— Простите, - рядом останавливается незнакомый мужчина. – Хотел спросить…

— Я замужем.

Поднимаю ладонь с поблескивающим кольцом, мило улыбаюсь. Фальшивый камень, дешевый металл – главное, что оно позволяет отшивать всех, кто пытался познакомиться.

Домой мы возвращаемся поздно вечером. Ян засыпает на моих руках после того, как расплакался в лифте. Нажала на кнопку раньше него, какое горе. Постоянно забываю, что дети отличаются от тех, с которыми мне приходилось выживать в детдоме.

Укладываю сына в кроватку, натягивая одеяло. Подхожу окну, обхватывая себя руками. Смотрю на разноцветные огни города, где-то там живут люди, радуются. У них нет преследователя на хвосте, нет мрачного прошлого.

А меня трясёт каждый раз, когда звонят в дверь. Страшно, что Халид нашел меня. Для того, чтобы отомстить за предательство, вернуть обратно, наказать. Я приняла его сделку. Если узнаю, кто такой Цербер, то никогда не уйду от мужчины.

И сбежала меньше, чем через сутки.

Город живёт, дышит. Приехала сюда, чтобы Халид не нашел, и мечтаю сбежать поскорее. Как только лучший друг закончит дела, найдёт новый город. Но не покидает ощущение, что больше уехать не смогу.

Москва пугает меня каждую секунду, что я живу здесь.

* * *

— Халид улетел в Турцию.

Арабина улыбается, довольная, что её план сработал. Женщина помешивает сахар в кружке, сканирует меня взглядом. Каждую нашу встречу я чувствую себя неуютно. Будто перед рентгеном или судьёй.

Все, кто хоть как-то был связан с криминалом в столице, знал Арабину. Она была, так называемой, мамочкой. Держала лучших девочек, которых подсылала к влиятельным людям. И, что удивительно, её работницы хранили верность своему шефу. Могли придать что семью, что любимого.

Иногда мне казалось, что Арабина просто желает переманить меня в эту сторону бизнеса. Я красива, объективно, пусть мне давно не восемнадцать, но мы обе знаем, что на такое я не пойду.