Книга Халид его пленница, страница 128 – Ая Кучер

А у меня дурная мысль бьёт в голове.

Для кого он эти презервативы покупал?

— Не зажимайся! – рычит мне на ухо, толкаясь на всю длину. – Ада, блядь. Вот так, - сбивчиво шепчет, оказываясь полность внутри. Сжимает и гладит мою задницу, двигает к краю стою. – Ирада.

— Защита для кого? – отвечаю ему в тон, шпилю. Сдавливаю мужские бёдра, запрокидывая голову. – А?!

— Очередная. Гребанная. Ревность?! Для тебя, - дёргает за волосы, заставляя смотреть, как соединяются наши тела. Как его член исчезает во мне, а после появляется. – Для таких, блядь, случаев. И не надейся, что они будут часто. Ты моя жена.

— Твоя. Жена.

Повторяю лихорадочно, пробираясь пальцами под мужскую рубашку. Глажу спину, царапаю. Давлю на поясницу, полность принимая мужчину и его дикий темп.

Остановиться невозможно, я полностью сгораю. Ощущение, что внутри натянули леску. От горла до самого клитера. Накрутили, стянули. И дальше тянут, убивая.

Всё тело сводит судорогами, сжимаюсь на члене мужчины. Невероятно хорошо, как личное блаженство. С головокружением, камнем в душе, тёплой кожей под пальцами.

Я целую Халида везде, куда могу дотянуться. Щеки, шрамы, любимые губы. Всё больше поцелуев на жесткие толчки. Меня прошибает, необходимо держаться. Даже так, безумно.

— Хал!

Кричу его имя, потому что ничего не остаётся. Только Халид, этот мужчина. Чертов похититель и завоеватель. Который подмял меня, прогнул. Подчинил себе.

И я это позволяю, прекращая бороться.

Прижимаюсь к нему, принимаю бешенный ритм. Толчок. И ещё одни. Ещё и ещё. Растворяюсь в этих движениях, исчезаю. Только кричу, наплевав на всё.

Перестаю существовать.

— Хал!

— Моя.

Меня трясёт, выгибает оргазмом. Повторяю как заведенная. Жена. Его. Хала. Мне хорошо, мне безумно. Мне невероятно правильно. И мир разлетается осколками, будто впивается острыми лезвиями в душу.

Меня больше нет.

Только легкость во всём теле, вата в голове.

— Моя Ирада.

Вдыхаю запах мужчины, упираюсь лбом в его шрам на плече.

— Твоя-твоя, - голос сорван, смех получается хриплым. Следующие слова вырываются сами, слишком требовательно: – А ты – мой.

— Твой-твой, - передразнивает, медленно покидая моё тело. – Куда я денусь.

Сукин сын.

Любимый сукин сын.

Глава 42. Ада

— Я тебя ненавижу, - шепчу Халиду, подставляя лицо солнечным лучам. На улице жара, а у меня между ног водопад. Кое-как привела себя в порядок, бурчу. – Сильно.

— Жена может только любить мужа.

Жена.

Мужа.

Мне все ещё кажется, что это просто глупая шутка. Или жестокий розыгрыш. Не могу поверить, что у меня на пальце действительно кольцо. Обручальное.

В документа Халида факт, что я принадлежу ему. Добровольно. А Янар станет его сыном, официально приемным. И ведь мужчина ни намеком не дает понять, что для него что-то не так.

Рассуждал за аборт, но при этом ничего не предъявляет. Говорил, что в семье не принимают бастардов. Его брат, Саид, страдал от этого же. А Халиду совсем плевать? Что скажут, как назовут нашего сына?

— Халид, - накрываю его ладонь, которой мужчина обнимает за плечо. – Я… Я не знаю твоих порядков, но вредить Янару не позволю.

— Так, с чего такие мысли? Он мой сын, зачем мне причинять боль ему?

— Ненамеренно? Или… Ты ведь говорил, что рожденных вне брака у вас не жалует. И если…

— Если кто-то что-то вякнет, то вякать больше не сможет. Я не позволю оскорблять мою семью, никому.