Книга Халид его пленница, страница 122 – Ая Кучер

— Арабина твоя…

— Не настолько я ей доверяю. Она мне правда помогла, очень сильно. И до сих пор помогает. Но это ведь всё для собственной выгоды. Так что…

— И какая ей выгода от этого?

— Месть.

Я чуть развернулась, чтобы лучше видеть Халида. Было что-то приятно в том, что я знаю больше мужчины. Маленькая тайна, из-за которой он теперь хмурился.

— Ты обидел её внучку или что-то такое. А мы, женщины, довольно мстительный народ.

— Ада, - Халид сжал зубы, кивнул охране. – У Арабины нет ни детей, ни внуков.

Глава 40. Халид

— Куда ты нас везешь?

Ада ерзает на сиденье, поправляет волосы уснувшему Янару. Предлагал же нормально уложить. Так нет, только в детском кресле, никак иначе. Ну ладно, она мать, ей виднее.

У меня ещё будет всю эту детскую херню наверстать и убедиться. Малой даже почти не смотрит волком. Хватался, конечно, за мамину руку, но угрозы взглядами не кидал.

Уже прогресс.

Я ебу, на самом деле, как с детьми себя вести. Мелкие комочки, которым ничего не объяснить. А тут сын, блядь. Мой собственный сын, копия моей женщины.

И лажать нельзя.

— Хал! – чуть повышает голос, но сдерживает требовательные нотки при моей охране. – Ты не скажешь?

— Домой везу.

— Наш дом в другой стороне. Или… Ты собираешься нас с сыном в другом месте поселить?

— Сдурела?

Рявкаю, сжимая подбородок Ады. Разворачиваю к себе, нависаю. Подобные мысли из её головы должны уйти. Я достаточно сдерживаюсь, чтобы не всё по-моему было, но это с каждым днем сложнее.

— Просто уточняю.

— Домой к моему брату повезу. Кажется, ты с ним когда-то встречалась. Дамир.

— Не помню.

— Удивительно. Но у вас много общего. Он хоть не детдомовский, но тоже на улице рос. Повадки схожие. Злой дикий взгляд, настороженность. Даже внешне похожи.

— Ещё припиши его мне в родственники и совсем стремно будет.

— А твои родственники где?

Понимаю, то нихера об Аде не шарю. На неё ведь так и не накопали ничего, будто и не было такой девушки. Сейчас начинают пацаны рыть по новой, пытаясь найти что-то другое.

Може, Аде нужно время, чтобы открыться. Давить я больше не стану, успел понять, что эта тактика с девушкой дает сбой. Если остальные просто откроются и всё выложат, то она наоборот.

Закроется от меня.

Построит новые барьеры.

А с этим нужно заканчивать.

— Мертвы все. У меня никогда не было большой семьи.

Переходит на шепот, когда обнимаю её за плечо. Косится на охрану, но в них я полностью уверен. Не много таких людей, но когда с самого начала, в наследство от Цербера перешли, то крупица доверия появляется.

— А кто был?

— Родители. У меня отец… Он не совсем восточным мужчиной был, но с корнями. И маму он встретил, когда у неё уже был сын от другого брака. Поэтому меня назвали Ирадой, а брата звали Валерой.

— Звали?

— Он… мертв.

Его голос дрожит куда сильнее, чем когда рассказывала о родителях. Прижимается ко мне ближе, прячет лицо. А это та, блядь, угроза, от которой я не могу защитить девушка.

Прошлое – сука, против которой не попрешь. Не перекроить, не исправить. Была бы возможность, я бы той ночью, в доме Терещенко многое поменял.

Как минимум разыскал маленькую беглянку, не позволил ей попасть в ад под названием детдом. У меня, хозяина города, сжимает всё от мысли, через что Аде пришлось пройти.

Сколько пережить, как сильно она сломалась там. Закалилась, вылепила из себя что-то новое, чтобы выжить. А мне бы хотелось её защитить от всего, каждую секунду жизни.