Книга Предатель. Цена ошибки, страница 51 – Ая Кучер

Ильяс даже не прощается, сбрасывая вызов. Я роняю руку на кровать, сжимая телефон. Признаться получилось проще, чем я ожидала. Потому что и так окружающие скоро узнают.

Персонал в больнице, Рахмановы…

Демид.

Жмурюсь, сжимая эмоции внутри, не позволяя им вырваться.

Интересно, он хоть немного пожалеет о своих бездушных словах об аборте? Кольнёт внутри что-то вроде раскаяния? Горечи?

Не представляю, как он даже подумать о таком.

«Пошла бы на аборт».

После того как вдвоем мы пережили потерю первого ребенка.

Это случилось вскоре после нашей свадьбы. Медовый месяц, постоянная близость. Кажется, не могло быть по-другому. Будто сама Вселенная спешила вручить нам подарок.

А потом жестоко отобрать.

Впервые увидев две полоски, я испугалась. Впереди ещё учеба, у нас не так много денег, чтобы дать ребенку всё! А Демид разрывался на работе, пытаясь вытолкать свою фирму на большие заказы.

Испугалась. Но в тайне обрадовалась. Несмотря на многие проблемы, мне хотелось маленькую копию мужа. Только чуть более улыбчивую, и с такими же голубыми глазами.

Я вернулась в спальню, Демид ещё спал. Забралась на кровать, прижалась к нему. А после не придумала ничего лучше, как пихнуть локтем в бок. В конце концов, он тоже виноват!

— Что? – пробормотал, даже не подняв головы. – Выходной, Лиз, спи.

— Вот, – помахала тестом на беременность. Никаких сюрпризов, красивых оберток. Просто и быстро. – Мы попали.

— Мы…

Демид сонно моргал, слишком долго смотрел на тест. Моя напускная улыбка начала таять, сердце глухо стучало. Он настолько не рад? Переживает? Не хочет?

Вместо вопросов я вскрикнула, когда мужчина повалил меня на кровать. Прижал своим телом, губами накрыл мои. И в одном жесте было так много любви, что всё стало на свои места.

— Девочка моя, – одним шепотом заставлял меня пылать. – Моя хорошая.

— Ты рад?

— Я чертовски счастлив.

И я была.

Пока всё не закончилось. Быстро и болезненно.

Мы с Демидом заболели. Праздновали чей-то день рождения в компании, подхватили грипп. Слегли оба с высокой температурой. И если муж быстро пришел в себя, то я – нет.

Закончилось всё выкидышем и горькими слезами.

Срок был маленьким, я даже на первое УЗИ не успела сходить. Но всё равно это ударило по нашей семье. Я переживала, что это что-то изменит между нами с мужем.

А Юсупов больше переживал обо мне и моем состоянии.

Мы с этим справились, вместе. Заперли в шкатулке воспоминаний, за стеклянными дверцами шкафа. Продолжали жить, любить друг друга, мечтать о детях…

А он…

Аборт.

— Скучаешь? – Левенко с шумом вваливается в палату. – Навела ты кипиша, Лиз. Ты плачешь? Болит что-то? Почему не вызвала медсестру?

— Плачу? А, нет, это из-за ламп глаза слезятся. Тебя послали быть моей нянькой?

— Ага. День без происшествий, а ты – повод отлынивать от бумажной работы. Тебе что-то нужно?

— Пить хочу.

— Кроме этого. Правила. До вечера потерпи, а там посмотрим.

Рома легко переключается на тему моего диагноза, расписывает лечение, хотя я сама его знаю идеально. Но мужчина отвлекается, а я вытираю капельки слёз с лица.

Это не из-за воспоминаний, я их давно проработала и оставила в прошлом. Даже к психологу ходила, чтобы избавиться от страха забеременеть и вновь потерять малыша.

Просто слова Демида заставляют меня чувствовать себя беспомощной.