Книга Предатель. Цена ошибки, страница 40 – Ая Кучер

Я что-то сделала не так, а Демид восточный мужчина, с ним нужно мягче.

Вот и все поддержка, которую я получила.

— Я хочу посмотреть ванную, – прошу, расхаживая по чужой квартире. – Размер гарантии – месячная аренда?

— Да. Если согласны, то можем сегодня всё оформить.

— Мне всё нравится…

Согласиться мне мешает ругань соседей. Стены оказываются настолько тонкими, что я слышу каждое их слово. Судя по недовольной реакции хозяина – это не в первый раз.

И не в последний.

Представляю, что мне придётся выслушивать это постоянно, и содрогаюсь. Нет, мне нужно тихое, скромное убежище, где ничего не будет мешать. Хотя бы стены потолще.

С завтрашнего дня буду смотреть жилье по всем районам, уже не так важно, что ехать на работу через весь город.

Домой я добираюсь уставшая и расстроенная. Пропускаю мамину колкость мимо ушей, мою руки и направляюсь на кухню. На телефоне как раз срабатывает напоминание, чтобы я не голодала.

Таких будильников у меня теперь полно: пить больше воды, не пропускать прием пищи, отдыхать. Я хочу, чтобы ребёнок был в порядке, и перекроить себя для этого – легко.

— С Демидом не помирилась? – мама задет очевидный вопрос, пока я грею себе ужин. – Может, поговоришь с ним?

— Помирилась. Но решила, что жить у тебя мне больше нравится.

— Не дерзи, Лиза. Вся в отца пошла, тот тоже каждое слово в штыки воспринимал. Что не скажи, так всё не так. Конечно, мама у тебя плохая…

— Мам, пожалуйста.

Стону, упираясь ладонями в стол. Дышу, не позволяя стыду пробраться внутрь. Это излюбленная тактика мамы, давит на мою совесть и заставляет поступиться.

В детстве я этого не замечала, думала, это просто со мной что-то не так. Слишком непослушная, своенравная. А мама… Она ведь взрослая, знает лучше.

— У Демида беременная любовница, которую он собирается взять в жены, – говорить это вслух всё ещё больно. – Я не собираюсь с ним мириться или, не дай Бог, снова сходиться. Это всё? Я очень устала.

— Я тоже устаю! Лучшего тебе желаю, чтобы ты не теснилась здесь, а…

— Не переживай, скоро я съеду. Прости, мне звонят.

Показываю телефон, радуясь тому, что Ильяс вспомнил обо мне. Не знаю, что ему понадобилось так поздно, но мне всё равно. Даже если просто решил позубоскалить – я буду только рада.

— Слушаю, – прячусь в своей комнате, плотно прикрыв дверь. – Есть какие-то новости?

— Да. Я собирался назначить встречу с адвокатами Демида, чтобы обсудить договор и раздел имущества.

— Мне нужно быть с вами?

Я забираюсь на кровать с ногами, кутаясь в розовый плед. Будто пытаюсь защититься от плохих новостей. Желудок сдавливает от волнения, кожу покалывает.

— Не совсем. Проблема в другом, – мужчина пытает меня своими паузами. – Юсупов уже подал заявление на развод.

— А есть разница, кто его подаст?

— Разница в том, как подадут. Не знаю, кто там начудил. Юсупов или его адвокаты, но раздел имущества и развод подали в одном заявлении. Теперь процесс затянется.

— Почему?

— Потому что теперь это один суд. Пока вы не поделите имущество – вас не разведут.

К черту акции!

Нельзя их отдавать!

Две противоречивые мысли сталкиваются в моей голове, не помогая определиться. Разумом я понимаю, как нужно поступить. Но эмоции… Они берут верх, скручивают и ломают.

Я не хочу…

Давлю в груди всхлип, держу себя в руках. Но слёзы всё-таки собираются в уголках глаз.