Книга Предатель. Цена ошибки, страница 155 – Ая Кучер

У меня этих вариантов в голове – миллион.

Каждый разобрал по сотне раз.

На опыте легко судить, кивать с умным видом и говорить «а вот тут можно было иначе». Но правда в том, что никто не учит, как вести себя в таких ситуациях.

Как правильно всё сделать, чтобы прийти к нужному результату.

Я рассказал бы Лизе. А если бы она выдала себя? А если бы попыталась помочь, а сама оказалась в эпицентре взрыва?

Я практически потерял её в потоке реки. И не могу представить, как бы справился с тем, что сам подтолкнул бы Лизу к опасности. Втянул её за обе руки в эти проблемы.

Знаю, что Лиза имела право знать. Конечно, имела. И я не должен был принимать такие решения без неё.

Это если говорить о правильности и морали.

Но в реальности…

Всё немного сложнее.

А если бы она не захотела знать? Решила, что это слишком, не желала вообще касаться темы криминала? Стереть память не получится, не снять с неё бремя знаний.

— Я не думаю, что мы с тобой договоримся, – Лиза вздыхает, выдергивает свою ладошку. – Ты не видишь проблемы, а я не собираюсь снова обсуждать одно и тоже.

— Назад я не отмотаю, Лиз, ничего исправить в прошлом не смогу.

— А завтра ещё какой-то дальний родственник появится, а ты защищать будешь?

— Нет. Больше нет.

— Родственников нет или не будешь решать вместо меня?

— Я услышал твою позицию. Ты хочешь знать всё, никакого блаженного неведения. Отныне любую информацию я буду рассказывать сразу. Если ты вообще захочешь со мной общаться.

— А что ты вообще… Ох. Я сейчас вернусь.

Лиза бледнеет на глазах, быстро поднимается и уходит в сторону уборных. Грациозно лавирует между других столиков, словно живот ей совсем не мешает.

Я жду несколько минут, но девушка не возвращается. Отправляюсь следом за ней. Ей стало плохо? Просто задержалась? Чувствую, что меня пошлют, хорошо если просто назад за столик. Но в стороне находится не хватает выдержки.

Толкаю дверь в уборную, сразу вижу Лизу. Тревога тут же отступает, но волнение никуда не исчезает. Девушка умывается холодной водой, после упирается ладонями в умывальник.

— Это женская уборная, – Лиза фыркает, а после морщится. – Серьезно, Демид, не лучшее место для разговоров.

— Тебе нехорошо? Что-то нужно?

— Угу. Отбить обоняние, – стонет, поджимая губы. – Этот ребенок ненавидит все запахи.

— Аккуратнее, – поддерживаю девушку за талию, когда её начинает шатать. – Отвезти тебя домой?

— Угу. Отойди, Демид.

— Лиз…

— Мы с малышом согласны, что у тебя ужасный одеколон. И… Меня сейчас снова стошнит.

Я придерживаю волосы Лизы, пока она сгибается пополам. Проклинает то меня, то всех мужчин, то просто делает судорожные вздохи. Я стараюсь держать её, а при этом находиться подальше, чтобы не вызывать новый приступ токсикоза.

Помогаю девушке умыться, она едва стоит на ногах. Моя маленькая сильная девочка, которую наш ребенок решил испытать на прочность. А она всё это выдерживает день за днем.

— Демид, – ловит мой взгляд в отражении зеркала. – Я хочу стопроцентную честность. Если узнаю о лжи, то… Ты больше никогда меня не найдешь, ясно?

— Предельно. Я не приехал врать тебе, Лиз.

— Если бы я не была беременной, ты бы появился? Или «пустышка» тебе не нужна?

— Я наговорил чудовищных вещей, я знаю. Но я никогда не имел этого ввиду.

— Приехал бы или нет?