Книга Предатель. Цена ошибки, страница 131 – Ая Кучер

Легче лишь от того, что Левенко сдержал слово. Не сдавал меня, пока не потребовалось. Да и то, пока мою карту никто не поднимал, я сама спалилась на такой мелочи.

Но откуда мне было знать, что за мной следят? Я ведь наслаждалась свободой и спокойствием. Ещё перед разводом заглянула в магазинчик. Мне хотелось уже обустраивать всё для малыша.

— Ты не имеешь права, – повторяю, подбираясь. – Ты вообще ни на что больше не имеешь права, Демид! Наш брак закончен, хватит лезть в мою жизнь.

— Я уже сказал…

— Да, твой отец и бла-бла-бла.

Я сама от себя в шоке. Размахиваю руками, имитируя болтливость Демида. Пытаюсь притормозить, но понимаю, что не получается. Вся моя выдержка закончилась в эту секунду.

Когда Демид выгнал меня – я старалась держаться, сохранять какую-то гордость. Казалось важным уйти без скандалов, быть выше остальных. Они в грязи, а я – лучше.

Но сейчас всё меняется. Словно какой-то дебил дамбу взорвал, и все мои эмоции хлынули потоком. Размывают границы, нет ни одной силы в мире, чтобы меня сдержала.

— Какого черта тебя касается моя беременность? – вспыхиваю, хотя знаю, что да – касается. – Ты решил, что можешь лесть в мою медицинскую карточку? Следить? Что ещё? Обыск в моей квартире проведешь? Отчитаться за каждый шаг?

— Лиза…

— Нет! Ты высказался? Теперь моя очередь! Я твоя бывшая жена, Демид. Быв-ша-я! Ты захотел от меня избавиться? Так я ушла, не стала вешаться, не пыталась разобраться. Уважала твой выбор. Так почему ты меня уважать не можешь?

— Я уважаю, Лиз.

— Нет. Иначе ты бы предупредил меня заранее. Нашел способ сообщить об опасности. Я вообще не понимаю теперь, что на самом деле произошло. Какие-то документы, аборт, непонятный долг… Перед кем? Нет, Демид, может это извращенная забота, но явно не уважение.

Теперь я сомневаюсь, а было ли уважение изначально? Может я сама виновата, где-то не отстояла себя до конца? Позволила обращаться со мной так, будто мои мысли не учитываются?

Наверное, да. Я всегда прислушалась к мнению Демида, не спорила с ним. Он был штурманом, а я послушно шла за ним во многих вопросах. И мне это нравилось.

Чувствовать чужую заботу, решительность. Та знаменитая каменная стена, через которую ни одна угроза не пробьется. Было приятно чувствовать, что у меня есть защитник.

Раньше Демид никогда не переходил грань. Прислушивался к моему мнению. Иногда мы ругались, но находили компромисс. Но в большинстве случаев я не спорила и просто подчинялась.

Наслаждалась тем, что со мной как с хрустальной вазой носятся.

Никогда со мной так не обращались. Было безумно приятно – чувствовать такую степень заботы и любви.

Видимо, это зашло слишком далеко.

Позволило Юсупову думать, что так нужно во всём.

— Что ещё ты делал? – спрашиваю воинственно. – Заканчиваем эти игры в недомолвки. Как ещё ты повлиял на мою жизнь?

— Я не влиял, – произносит сдержанно. Пытается справиться с моими нападками. – Просто хотел оградить тебя от проблем.

— А я об этом просила?! Ты… Франция это тоже ты, да? Если и я, и Левенко попали в списки, которые раньше не одобряли… Договорился?

— Да. Тебе нужно было уехать и…

— Нет, молчи! Я не хочу оправданий. Мне нужны лишь четкие ответы. Свои комментарии оставь при себе.

Я перегибаю, сейчас истерю лишь для того, чтобы скандал не затихал. Но если промолчу, то эмоции взорвутся внутри меня. Нет. Пусть они будут направлены на того, кто заслужил.