Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 98 – Магисса

Ответ был прямым. Я могла бы спросить ещё об одном файле, который он видел или не видел. Вместо этого отметила пункт для уведомления. Следующую главу нашей близости нельзя было писать на полях договора.

Мы составили три требования: прекратить коммерческую обработку, сохранить контрольную копию только для проверки и предоставить перечень объектов и событий доступа с именованными учётными записями.

Роберт дал служебный адрес отдела безопасности, не предлагая ускорить ответ личной властью.

— Здесь не хватает срока ответа, — сказал он.

Юрист вписал срок.

— Теперь хватает.

Я подписала уведомления. Ада зарегистрировала исходящие номера и отправила их с общей корпоративной почты, поставив в копию всех совладельцев.

Когда Роберт встал, я тоже поднялась.

— Увидимся вечером? — спросил он тихо.

В переговорной оставались Нонна, Демьян и юрист. Роберт не пытался сделать вопрос тайным, но и не требовал ответа при них.

— Не сегодня. Я хочу закончить здесь.

— Хорошо.

Ни обиды, ни заботливого нажима. Он надел пальто и ушёл.

В семь швейный зал опустел. Ада забрала проект страницы предзаказа, Нонна — производственный протокол. На столе остались два месяца прежнего запаса, шесть недель нынешнего и четырнадцать фамилий в будущем графике.

Письмо от службы безопасности «Контура» пришло в девятнадцать двадцать три. Ответили не на все требования. Подтвердили прекращение коммерческого доступа и прислали зашифрованный перечень объектов карантинного хранилища. Пароль Демьян получил отдельным сообщением и продиктовал мне по телефону после проверки отправителя.

— Ничего не пересылайте, — сказал он. — Сохраните исходное письмо. Если найдёте расхождение, только запишите номер строки.

— Поняла.

— И не пытайтесь открыть вложенные объекты. Это перечень, не содержимое.

— Демьян, я умею выполнять инструкцию.

— Вы умеете. Остальные совладельцы заставили меня уважать повторение.

Я открыла таблицу на изолированном компьютере в переговорной.

Сначала шли техкарты, презентации и рекламные макеты. Потом семь каталогов клиентских карточек. У каждого объекта были контрольная сумма, статус и ссылка на события. «Индексация системой» не означала просмотра человеком.

Я дошла до раздела «Видеоматериалы посадки».

В нём было девять объектов. Восемь относились к обезличенным тестам движения. Девятый назывался «ЖО_ТЕСТ_ЛИЧНОЕ_03».

Имя файла я знала. Продолжительность и контрольная сумма совпадали с записью, которая вышла в сеть. Статус говорил, что объект изолирован и сохранён для проверки.

Я открыла только строку событий.

Приём пакета. Автоматическая проверка. Индексация. Ограничение доступа.

Между ними находилась ещё одна запись.

Пользователь: Р. Левицкий.

Время: час сорок семь ночи.

Действие: просмотр.

Объект: «ЖО_ТЕСТ_ЛИЧНОЕ_03».

Лист вышел из принтера тёплым.

Я не перечитывала всю таблицу. На странице оставили заголовок отчёта, номер объекта и одну строку событий. Демьян по телефону подтвердил, что так можно зафиксировать расхождение, если исходное письмо и зашифрованный файл останутся на изолированном компьютере.

Рядом с фамилией Роберта стояло время: час сорок семь ночи.

Я вложила распечатку в папку, закрыла переговорную и вызвала машину.

Роберт открыл дверь не сразу. Успел спросить через неё, кто пришёл, и только потом повернул замок. На нём были тёмные брюки и рубашка без пиджака. Он посмотрел на меня, на папку в моей руке и отступил в прихожую.