Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 90 – Магисса

Дверь открылась. Ада не успела остановить Феликса.

Он вошёл быстро, увидел телефон на столе и направился к Сабине.

— Дай мне.

Она подняла голову.

— Зачем?

— Там наша личная переписка. Я свяжусь с Нестором и сам передам нужное.

Он протянул руку. Я встала между столом и Феликсом.

— Не трогай её телефон.

— Жанна, это касается и меня.

— Тогда дашь объяснение со своего устройства. Этот телефон принадлежит Сабине.

— На нём материал, который она отправляла мне.

— Это не даёт тебе права забирать оригинал сообщения с угрозой.

— Я не собираюсь ничего удалять.

— В прошлый раз ты тоже называл изменение отчёта подготовкой к проверке.

Его рука опустилась.

— Сабина, — сказал он. — Ты понимаешь, что они скопируют всю нашу переписку?

— Нет, — ответил Демьян. — В согласии указан один диалог с Тимуром и связанное вложение. Ваша переписка не входит. Если технически отделить выбранные данные не получится, работа остановится.

Феликс посмотрел на Сабину.

— Я могу обеспечить отдельного специалиста.

— Ты уже обеспечивал Тимура, — сказала она.

После этого он отошёл от стола.

Сабина подписала такую же опись, как Эльвира. Модель, номер, состояние, время, границы осмотра. Разблокировала телефон сама, перевела его в режим без сети и положила в пакет. Демьян заклеил клапан при ней.

— Это не означает, что я отказываюсь от своих требований к проекту, — сказала Сабина мне.

— И не означает, что я обещаю тебе иммунитет. Сейчас сохраняем доказательство. Остальное решается отдельно.

— Хорошо.

Феликс остался у двери. Ни телефона, ни пакета ему не дали.

Пока снималась ограниченная копия диалога Сабины, Демьян вернулся к техническому идентификатору уменьшенного файла Эльвиры. Идентификатор содержал не имя человека, а номер задачи и метку расчётного проекта. По запросу проверки провайдер передал карточку оплаты именно этой задачи. В ней были номер счёта, дата зачисления и плательщик из банковского уведомления провайдеру. Доступа к чужому банку у Демьяна не было, и он его не изображал.

Плательщиком была не «По себе» и не «Ракурс Медиа». Счёт хранилища оплатило ООО, которое в наших документах значилось рекламным подрядчиком марки «Линия» Ядвиги Браницкой. То же название стояло в приложении к её заявке на участие в сорванной съёмке.

— Это доказывает, что Ядвига отправила сообщение? — спросила Нонна.

— Нет, — ответил Демьян. — Платёж связывает расчётный проект с фирмой, работавшей на её марку. Кто пользовался проектом и кто создал учётную запись отправителя, устанавливается отдельно.

Рядом с карточкой оплаты в сохранённом манифесте лежал ещё один файл. Не фотография и не видео. Таблица из семи строк.

Демьян открыл только заголовки и номера, не содержимое карточек. Все семь внутренних номеров совпали с номерами карточек женщин, которых мы предупредили после первого требования Эльвире.

Последняя колонка называлась «сумма повторных заказов». Строки шли от большей к меньшей.

Вверху таблицы стояло: «Сегмент: семь максимальных значений».

— Сначала расскажите, почему это нельзя покупать, а потом просите надеть, — сказала женщина у окна.

Её звали Таисия, ей было сорок семь. Она не работала в «По себе» и не снималась для Сабины. Как и остальные четыре участницы, она пришла по приглашению независимой консультантки, которая собирала испытательные группы для местных производителей. Женщинам было от тридцати четырёх до шестидесяти восьми, и они попадали в разные конструктивные диапазоны.