Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 53 – Магисса

— Паника тоже рыночное обстоятельство.

— Но не полномочие аудитора назначать скидку.

Феликс повернулся ко мне.

— Ты сама вчера предложила ограниченную линию. Без партнёра у нас не будет денег даже на проверку диапазонов.

— Я предложила расчёт, а не продажу контроля до расчёта.

— Расчёт уже идёт. Вопрос в том, будет ли к его концу компания.

Он не пугал ради удовольствия. Возвраты были настоящими. Остановленный пилот не приносил денег. Четырнадцать человек должны были получить зарплату независимо от того, кто создал внешний сервер.

— Независимая проверка начинается сегодня, — сказал Роберт. — До её предварительного заключения «Контур» не обсуждает цену. И я не единственный человек, который будет принимать решение со стороны сети.

— Сколько займёт предварительное заключение?

— Срок назовёт специалист после получения документов. Не я.

Феликс положил ладонь на папку.

— Тогда зафиксируйте отказ обсуждать срочную меру.

— Зафиксируйте отказ обсуждать цену без независимых данных, — ответил Роберт. — Это точнее.

Нонна всё это время считала. Не на телефоне и не в таблице Феликса. На листе с остатками по счетам, ближайшими выплатами и уже подтверждёнными возвратами.

Она вычеркнула спорный штраф «Контура».

— Почему убрала? — спросил Феликс.

— Потому что его не предъявили. Я считаю деньги, которые уйдут, а не всё, чем можно напугать доску.

Оставила аренду, налоги, обычную зарплатную ведомость, принятые обязательства по материалам и возвраты авансов. Доход готовой линии поставила на ноль до решения по пилоту. По индивидуальным заказам учла только подтверждённые оплаты, не будущие записи.

— Здесь нет аванса от «Контура», — сказал Феликс.

— Потому что его нет.

— И нет возможного сокращения расходов.

— Какого именно? Назови строку и человека.

Он не назвал.

Нонна пересчитала итог, потом перевернула лист ко мне. Внизу стояли две колонки: если возвраты остановятся на уже заявленных и если продолжатся с утренней скоростью.

— Ближайшую зарплату выплатим, — сказала она. — Вторую — только если возвраты денег не вырастут. При нынешнем темпе до третьей не дотянем.

К открытию мы сняли с витрины последний комплект готовой линии.

Серафима держала коробку, Нонна сверяла маркировку, а Ада приклеивала к стеклу лист: «Сегодня работаем только по предварительной записи». Ни слова о технических причинах и семейных обстоятельствах. Ни слова «закрыто».

— Манекены тоже убрать? — спросила Ада.

— Оставь один. Голый.

— Это уже заявление.

— Это подставка без белья.

Она посмотрела на белый пластиковый торс.

— Если придёт журналист, так и скажу.

Зону готовых изделий отделили лентой. Свободные консультации и продажи с витрины отменили на день. Назначенные примерки оставили, но утром каждой клиентке предложили перенести визит без потери записи и предоплаты. Две согласились подождать. Одна из постоянных клиенток приехала к своему времени.

Она остановилась у пустых полок, сложила мокрый зонт и спросила:

— Вы совсем закрываетесь?

Я не стала обещать ей вечную работу ателье. После вчерашнего расчёта Нонны это звучало бы особенно глупо.

— Сегодня не принимаем без записи. Ваша примерка состоится, если вы хотите продолжить без старых фотографий и цифровой карточки. Можно перенести.