Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 49 – Магисса

— Кто мог открыть файлы?

— Пакет принял служебный процесс. После карантина доступ журналируется. Сейчас сотрудники безопасности открывали только структуру, манифесты и приложение, не личные материалы.

Он показал приложение к передаче.

Внизу стояло моё имя. Рядом — изображение подписи, похожее на мою обычную. Я узнала факсимиле из старого шаблона актов приёмки. Оно хранилось в общем документообороте и было доступно тем, кто готовил коммерческие бумаги. Это объясняло происхождение картинки, но не того, кто вставил её сюда. Под ней находилась строка: «Подтверждено в корпоративной системе пользователем Жанна Ордынцева».

— Это электронная подпись? — спросила Нонна.

— Не квалифицированная подпись и не отдельный сертификат, — ответил Роберт. — Здесь факсимиле и простое подтверждение под учётной записью. Само по себе оно не доказывает, кто выполнил действие.

— Но выглядит так, будто я подписала.

— Да.

Роберт при нас зарегистрировал инцидент «Контура»: номер пакета, публичную ссылку, рабочую копию требования Эльвире с её согласия, спорное приложение и моё непризнанное подтверждение. Служба сняла неизменяемую карантинную копию, журналы и почту проектной группы поставили на сохранение. Дальнейший доступ подтверждала безопасность; Роберт больше не решал его единолично.

— У провайдера появился ещё один отчёт, — сказал он.

Восстановленная строка показывала мою учётную запись, время и исходный сетевой адрес. Его сопоставили с локальным журналом выдачи адресов и таблицей управляемого коммутатора. Там стоял номер внутреннего порта ателье. В схеме этот порт был закреплён за настенной розеткой в кабинете Феликса.

— Это доказывает его компьютер? — спросила Нонна.

— Нет. Только точку подключения. К ней могли подсоединить другое устройство или использовать уже открытый сеанс в кабинете. Физическую разводку ещё нужно проверить.

Я смотрела на номер порта. В кабинет Феликса входили Ада, Сабина, Тимур во время настройки магазина. Входила я. На его рабочем компьютере я открывала спорное приложение и не могла вспомнить, вводила пароль или попала в уже действующий сеанс.

Роберт положил ладонь рядом с ноутбуком.

— Кто ещё знал ваш пароль, Жанна? Или мог получить уже открытый сеанс?

— Я могу ответить им одним сообщением, — сказала Марианна. — Без спора. Просто написать, что ссылка украдена.

— Не отвечайте, — сказала я.

Мы стояли в швейном зале до начала приёма. Машины были выключены, на столах лежала накрытая работа. Ада принесла распечатку ночных обращений: вопросы, отмены заказов, два требования вернуть аванс и десятки сообщений со ссылкой, которую площадка уже ограничила. Копии продолжали ходить.

Сотрудники собрались быстро. Кто-то держал чашку, кто-то пришёл с напёрстком на пальце. Я не просила оставить телефоны, но попросила убрать экраны.

— В открытом доступе появилась моя личная примерочная запись, — сказала я. — Она попала туда из закрытого архива. В том же пакете могли находиться клиентские карточки, конструкции и согласия. Подтверждённо предупреждены семь женщин, чьи карточки оказались в ночной выгрузке. Сейчас мы расширяем проверку по другим разделам пакета.

Никто не спросил, что было на записи. Серафима посмотрела на дверь примерочной, потом на меня.