Книга Liebe. История одной любви, страница 5 – Лиза Вайн

Мои младшие сестрёнка Диана и братишка Назар, по началу спокойно принявшие новость о моём поступлении, стали всё чаще показывать свой характер и раздражаться по пустякам, чем ближе близился день мой день Икс.

Если мой восьмилетний брат совсем не парился по поводу моего скорого отлёта, то моя сестра в свои неполные шестнадцать уже вполне отчётливо представляла себе нашу долгую с ней разлуку. Она всё чаще то ворчала, то придиралась ко мне по поводу и без. А в разгар одной из наших перепалок вдруг кинула мне — Уматываешь в свою Германию, да? Ну и скатертью дорога! Предательница! Бросаешь меня тут одну на произвол предкам… Отец ведь теперь с меня глаз спускать не будет и матери накажет меня ещё больше контролировать. Типа одну дочь они уже "потеряли", нефиг им и меня терять. А я между прочим влюбилась, с парнем хочу тайно встречаться… Кто меня будет крыть? Я тоже хочу жить в свободе! Папа ко мне ни одного парня даже на сто метров не подпускал, а теперь вообще закроет на замок дома…

— Ди-и-и! — протянула я ласково и сделала к ней шаг вперёд.

— Родная моя, я же не специально так делаю! Пойми, я загорелась учёбой именно в Германии сразу же после моей прошлогодней летней поездки в Бонн. Помнишь, я рассказывала тебе, как там студенты по-настоящему учатся? Они могут прямо на лекции открыто и очень критично возразить профессору, а затем начать целую дискуссию с ним на равных при всей аудитории. Причём профессор не оскорбляется этим, а наоборот, с уважением прислушивается к любому высказанному мнению. Если ты трудишься и действительно всё выучила, то это реально — сдать все сессии без шпаргалок и взяток на пятёрки! А какой у них там кампус, библиотеки, техника — всё на высшем уровне!

Я бы наверное и дальше бесконечно перечисляла все достоинства и плюсы учёбы в Германии, но моя Дианка меня резко перебила своими колкими замечаниями типа «Ну ты — Ботанка!» и «Хватит, а то голова уже болит от твоего занудства!».

Вечером, когда все улеглись спать, Дианка и я, изрядно повалявшись в обнимку на моей огромной кровати, тихонько выскользнули из нашей квартиры на этаж выше нашего — девятый. Мы открыли люк-дверцу и вышли на крышу, покрытую мелким гравием. В одном углу было наше с ней любимое секретное место, где мы всегда хранили пару пачек сигарет, огромный плед и две подушки.

Ночной город был весь как на ладони и подмигивал нам своими разноцветными огнями-лампочками. Щёлкнув зажигалкой, мы поочерёдно сделали по одной долгой затяжке, откашлялись, прежде чем снова заговорить:

— Амиркин, ты знаешь я ведь на самом деле очень-очень рада за тебя! — выдохнула Ди и уселась на подушку, скрестив ноги по-турецки.

— Спасибо, Кохана (Любимая — укр)! — обняла я её за плечи.

— Ты такая смелая… Я бы наверно так не смогла… Совсем одной поехать на пять лет в совершенно чужую страну, даже со знанием языка! — задумалась она, вглядываясь куда-то вдаль.

— И всё-таки, почему именно Германия? — спросила она меня, пристально глядя мне в глаза.

— После года на МО я поняла одно — мне гораздо более интересней изучать макроэкономику и решать высшую математику, а не конспектировать от руки учебники или писать скучные рефераты. В моём, казалось бы престижном и сильном институте, мне к сожалению не дали просто так перевестись с моего МО на факультет МЭО (международные экономические отношения). В деканате мне чётко сказали, что если я переведусь, то потеряю своё госбюджетное место и должна буду платить уже по повышенному контракту, то есть как детки богатеньких родителей. Понимаю, что эти расходы не сравнятся с учёбой в Германии, но суть не в этом… Несправедливо как-то всё это! Я тогда назло, после их ответа, разослала своё резюме с документами по всей Германии именно на МЭО. Конечно там тоже есть свой конкурс, свой контингент, и они выбирают лучших абитуриентов из всех выпускников. Но видишь ли, не зная меня, Берлинский деканат меня одобрил, хотя до этого я не изучала экономику вообще. Они дали мне реальный шанс проявить себя, понимаешь? — вдохнула я ночной свежий воздух и зажгла вторую сигарету.